Книга Оракул с Уолл-стрит 8, страница 137 – Алим Тыналин

— Какие рекомендации?

— Облегчение процедур для иностранных инвестиций в стратегические отрасли. Создание совместных американо-европейских промышленных комиссий. Стандартизация производственных процессов.

Программа действий, которая словно написана в штаб-квартире альянса в Гамбурге.

Во второй половине дня я решил провести личную разведку. Офис компании Баруха на Уолл-стрит располагался в тридцатиэтажном здании с отличным обзором гавани. Я устроился в кафе на противоположной стороне улицы, заказал кофе и начал наблюдение.

В течение двух часов я видел обычный поток посетителей: деловые партнеры, правительственные чиновники, журналисты. Но в четверть пятого произошло кое-что интересное.

К зданию подъехал элегантный черный «Паккард», из которого вышел мужчина в дорогом пальто. Высокий, лет сорока пяти, седеющие волосы, вполне подходящий под описание «мистера Вольфа», которое дал О’Мэлли типограф Медичи.

Мужчина провел в здании около часа, затем вышел и уехал в том же автомобиле. Слишком короткая встреча для обычных деловых переговоров, но идеальная продолжительность для передачи информации или получения инструкций.

Вечером я снова встретился с «мистером Смитом» в той же «Морской таверне» у причала. Моему правительственному информатору не нравилось, когда его беспокоили дважды за неделю, но очередные пятьсот долларов успокоили его недовольство.

— Барух? — Смит нахмурился, услышав мой вопрос. — Что конкретно вас интересует?

— Его влияние на правительственную политику. Кого он лоббирует, какие идеи продвигает.

— Ну, официально он консультирует по экономическим вопросам. Но последнее время активно пропагандирует идею более тесного сотрудничества с Европой.

— В каком смысле?

— Совместные промышленные стандарты, объединенная торговая политика, общие подходы к регулированию рынков. — Смит отпил из кружки пива. — Министр торговли в восторге от его предложений.

— А оппозиция есть?

— Некоторые сенаторы выражают сомнения. Говорят о потере экономического суверенитета. Но Барух очень убедителен. Он ведь национальный герой, советник президентов.

Именно в этом проблема. Репутация Баруха настолько безупречна, что его рекомендации принимались без серьезной критической проверки.

— Смит, а не замечали ли вы изменений в его позиции за последние месяцы?

— Теперь, когда вы спрашиваете… Да, был один странный эпизод. В марте Барух выступал против законопроекта об облегчении иностранных инвестиций. А в мае внезапно стал его поддерживать.

— Объяснения?

— Сказал, что получил дополнительную экономическую информацию, которая изменила его мнение. Но никто не знает, откуда эта информация.

Вернувшись домой поздним вечером, я сел за стол с блокнотом и начал анализировать собранные данные. Картина складывалась тревожная, но не однозначная.

С одной стороны встречи с европейскими банкирами, инвестиции в германские корпорации, изменение политических взглядов, продвижение идей, выгодных альянсу.

С другой стороны возможно, что Барух действовал из искренних убеждений, считая международное сотрудничество полезным для Америки.

Но визит мистера Вольфа склонял чашу весов в сторону первого варианта.

Я взял лист бумаги и начал составлять план проверочной операции. Нужно выяснить, на чьей стороне играет Барнард Барух. Сделать это, не раскрывая собственных карт.