Книга Оракул с Уолл-стрит 8, страница 127 – Алим Тыналин

— А что взамен?

— Вот тут становится интересно. Европейские партнеры сообщают о начале массовых покупок. Кто-то скупает акции американских железных дорог через лондонские банки.

— Какие именно дороги?

— Pennsylvania Railroad, New York Central, Baltimore Ohio. Все крупнейшие транспортные артерии Восточного побережья.

Железные дороги, оборонные заводы, химические предприятия… Кто-то методично приобретал контроль над ключевыми элементами американской экономики.

— О’Мэлли, а есть информация о покупках в других регионах?

— Да, босс. Из Чикаго сообщают о скупке сталелитейных заводов. Из Детройта — автомобильных предприятий. Из Питтсбурга — угольных шахт.

— Все через те же европейские компании?

— Все через них. Но есть новая деталь, теперь они не скрываются. Операции проводятся открыто, через крупные банки, с полным соблюдением законности.

Это меняло дело. Фаза тайных атак закончилась, началась фаза открытых приобретений. Кто бы не стоял за операциями, он больше не боялся огласки.

Телефон зазвонил. О’Мэлли снял трубку:

— Мистер Стерлинг, звонят из Сан-Франциско. Говорят, что неизвестные покупатели скупили контрольный пакет Pacific Maritime Bank.

— Те же методы?

— Те же методы, но в открытую. Никаких подставных фирм, никакого сокрытия. «European Industrial Consortium» прямо заявил о приобретении банка «для расширения трансатлантических операций».

Я подошел к карте и отметил новые точки покупок. Получалась стройная система: контроль над транспортом, промышленностью, финансами и коммуникациями. Классическая схема экономического завоевания.

— О’Мэлли, — сказал я, изучая карту, — наши противники перешли к открытой фазе операции. Теперь они не атакуют, они покупают.

— Но зачем?

— Чтобы через несколько лет контролировать американскую экономику изнутри. А когда придет время, использовать этот контроль в своих целях.

— Каких целях?

До прихода нацистов к власти оставалось два года. До начала войны — восемь лет.

— Подготовка к войне, О’Мэлли. Самой страшной войне в истории человечества.

И мы только что стали свидетелями первых шагов этой подготовки.

* * *

Дождь начался именно тогда, когда О’Мэлли больше всего нуждался в сухой погоде. Мелкие капли барабанили по козырьку его шляпы, превращая вечерний Манхэттен в размытую акварель из неоновых вывесок и мокрого асфальта.

Патрик О’Мэлли не любил играть в детектива. Его дело охранять босса, разбираться с неприятностями и иногда ломать пальцы тем, кто плохо понимает деловые предложения мистера Стерлинга.

Но когда босс попросил найти происхождение загадочного документа, О’Мэлли взялся за дело с тем же усердием, с каким когда-то ирландские докеры учили его не задавать лишних вопросов.

Единственная зацепка была тонкой как паутина: типографская метка в углу официального бланка «European Industrial Consortium». Мелкими буквами, почти незаметно: «Meridian Press, Est. 1919».

Телефонный справочник Манхэттена оказался толще библейского писания и в два раза менее полезным. Но после двадцати минут поисков О’Мэлли нашел адрес: Докер-стрит, 57, подвал.

Странное место для типографии, обслуживающей европейские финансовые концерны. Слишком далеко от Уолл-стрит, слишком близко к местам, где честные люди не задерживались после заката.

Докер-стрит встретила О’Мэлли запахом рыбы, машинного масла и чужих секретов. Уличные фонари горели через один, создавая карманы света и тени, удобные для тех, кто предпочитал оставаться незамеченным. Дом номер пятьдесят семь оказался узким трехэтажным зданием, зажатым между складом угля и конторой судоходной компании.