Книга Оракул с Уолл-стрит 8, страница 104 – Алим Тыналин

— Думал о том, что вы слишком умны. Слишком богаты. Слишком связаны с опасными людьми. И понял одну вещь, с такими, как вы, нельзя договариваться.

Я почувствовал, как напряглись мышцы. Что-то шло не так.

— Что вы имеете в виду?

О’Брайен повернулся ко мне, и в его улыбке не было ничего дружелюбного:

— Имею в виду, что даже если вы подпишете любые бумаги, через месяц найдете способ их обойти. У вас есть юристы, связи, деньги. А у меня есть только принципы и готовность умереть за них.

Он вернулся к столу и сел:

— Поэтому я решил упростить ситуацию. Вы станете гостем ирландского братства до тех пор, пока все ваши банковские счета не опустеют в пользу рабочих Бостона.

— Заложником, — холодно сказал я.

— Почетным гостем, — усмехнулся О’Брайен. — Разница только в формулировке.

Он сделал едва заметный жест рукой. Дверь распахнулась, и в комнату вошли трое ирландцев с Thompson наизготовку. Макгрегор направил ствол своего Colt.38 прямо мне в затылок.

— Ваши банки переведут два миллиона долларов на счета профсоюза докеров. Плюс все активы, связанные с итальянскими операциями, — продолжал О’Брайен с деловитым видом. — А потом, возможно, мы отпустим вас домой.

О’Мэлли рванулся было к оружию, но дуло Thompson уперлось ему в грудь.

— Не дергайся, предатель, — прошипел один из боевиков. — А то разукрасим стенку твоими мозгами.

Время замедлилось. Я видел торжествующий взгляд О’Брайена, злое лицо Макгрегора, растерянность О’Мэлли. Керосиновая лампа отбрасывала пляшущие тени на стены. За окном завывал туманный ветер с залива.

— Знаете, Колин, — сказал я, медленно поправляя манжету и снимая золотую запонку. Одновременно тем самым подавая сигнал снайперу на крыше соседнего здания, — я тоже много думал на этой неделе. Мы все думали. Мы прямо мыслители.

Грохот выстрела Springfield с оптическим прицелом раздался через секунду после моего сигнала. Окно взорвалось осколками стекла, и пуля снайпера Маллоу попала Макгрегору точно в левый висок. Рыжеволосый докер рухнул как подкошенный, кровь брызнула на портрет Майкла Коллинза.

— Засада! — завопил О’Брайен, выхватывая Colt.45 из кобуры под пиджаком.

О’Мэлли мгновенно среагировал, ударил локтем ближайшего ирландца в солнечное сплетение и выхватил свой пистолет. Грохот выстрелов заполнил тесное помещение, пахнуло порохом и кровью.

Я бросился за массивный дубовый стол, пули Thompson крошили штукатурку над моей головой. Керосиновая лампа разбилась, разлив горящее масло по столешнице.

— Думал, что ирландцы простаки? — орал О’Брайен, отстреливаясь из-за сейфа. — Узнаешь, что значит воевать с людьми, которым нечего терять!

В дверь ворвались люди Маллоу с Tommy gun наизготовку. Перестрелка превратилась в настоящий ад. Вспышки выстрелов, крики, лязг падающего оружия.

— Колин, я предлагал честную сделку! — крикнул я, когда дым начал рассеиваться. — Ты сам выбрал войну!

Когда стрельба стихла, двое ирландцев лежали на полу в лужах крови. Третий корчился у стены, зажимая простреленную руку. Но О’Брайена нигде не было видно.

— Черт! — выругался один из людей Маллоу. — Главарь смылся через окно на пожарную лестницу!

Я подошел к разбитому окну и выглянул наружу. Внизу, между складами, мелькнула тень бегущего человека. О’Брайен исчез в лабиринте доков как призрак.