Книга Оракул с Уолл-стрит 7, страница 95 – Алим Тыналин

Франклин Делано Рузвельт поднялся из-за стола, опираясь на трость с серебряным набалдашником. Высокий, широкоплечий мужчина, с волевым лицом и пронзительными голубыми глазами. Несмотря на паралич ног, его фигура излучала силу и уверенность.

— Уильям! — воскликнул он, протягивая крепкую руку. — Рад видеть вас в Спрингвуде. Надеюсь, дорога не утомила?

— Губернатор, — я пожал его руку, — для меня честь побывать в вашем доме. Дорога прекрасна, особенно весенние пейзажи долины Гудзона.

Рузвельт жестом пригласил меня к камину, где потрескивали дубовые поленья. На низком столике из орехового дерева стоял поднос с хрустальным графином коньяка, двумя снифтерами и серебряной коробкой с гаванскими сигарами.

— Коньяк? — предложил он, наливая янтарную жидкость в снифтеры. — Hennessy Paradis, тридцатилетней выдержки. Подарок французского посла.

— Благодарю, — я взял бокал и сразу почувствовал богатый аромат выдержанного коньяка.

Рузвельт устроился в кожаном кресле, положив трость рядом с собой. Огонь в камине отбрасывал теплый свет на его лицо, подчеркивая решительные черты.

— Уильям, дело Continental Trust произвело фурор не только в Нью-Йорке, но и в Вашингтоне. Президент Гувер лично интересовался ходом расследования.

— Справедливость восторжествовала, — ответил я. — Continental Trust слишком долго паразитировал на американской экономике.

— Но это только верхушка айсберга, не так ли? — Рузвельт отпил коньяк и внимательно посмотрел на меня. — Наша банковская система пронизана коррупцией. Тысячи мелких банков на грани краха, а крупные игроки наживаются на чужом горе.

Я поставил снифтер на стол и достал из портфеля папку с документами.

— Сэр, позвольте показать вам кое-что. Анализ банковской системы, который подготовили мои аналитики.

Рузвельт надел очки в золотой оправе и взял первый лист. Его лицо постепенно мрачнело по мере чтения.

— Семьсот банков обанкротились только за прошлый год? Четыре миллиона потеряли сбережения?

— И это только начало, — сказал я. — Без кардинальных реформ мы увидим коллапс всей системы. Люди теряют веру в банки, изымают депозиты, создавая порочный круг.

Рузвельт перевернул страницу и увидел диаграмму уровня безработицы.

— Четырнадцать миллионов без работы…

— И цифра растет каждый месяц. Промышленное производство упало на пятьдесят процентов с 1929 года. Фермеры не могут продать урожай, заводы закрываются, торговцы разоряются.

Рузвельт снял очки и потер переносицу.

— Уильям, мы говорили об этом в прошлую нашу встречу. Гувер верит, что рынок сам себя отрегулирует. Что правительство не должно вмешиваться в экономику. Но люди голодают прямо сейчас. Вы нашли решение этой проблемы?

— Именно поэтому я здесь, сэр. — Я взял следующую папку. — У меня есть план. Комплекс мер, которые могут переломить ситуацию.

Рузвельт заинтересованно наклонился вперед:

— Какого рода план?

— Федеральные программы трудоустройства. Масштабные общественные работы. Строительство дорог, мостов, плотин, парков. Одновременно реформа банковской системы. Страхование депозитов, разделение коммерческого и инвестиционного банкинга.

— Республиканцы назовут это социализмом, — заметил Рузвельт.

— Пусть называют, — ответил я. — Каждый доллар, потраченный на общественные работы, генерирует два-три доллара экономической активности. Строители тратят зарплаты в магазинах, владельцы магазинов заказывают больше товаров, производители нанимают новых рабочих.