Книга Оракул с Уолл-стрит 7, страница 25 – Алим Тыналин

В десять пятнадцать произошло то, чего я ожидал. В торговый зал вошла группа мужчин в дорогих костюмах, представители Continental Trust.

Я узнал одного из них: Реджинальд Клейтон, главный финансовый директор треста. Высокий мужчина с седыми висками и золотым пенсне выглядел встревоженным.

Клейтон направился к стойке, где торговались акции American Steel, и начал лихорадочно скупать падающие акции, пытаясь остановить обвал. Но его усилия напоминали попытку остановить лавину голыми руками. На каждую тысячу акций, которую он покупал, мы сбрасывали две тысячи.

— Босс, — сказал О’Мэлли, указывая на толпу у входа в торговый зал, — смотрите, кто пожаловал.

Я повернулся и увидел самого Джеральда Восворта. Глава Continental Trust лично прибыл на биржу, чтобы попытаться остановить катастрофу.

Мужчина лет шестидесяти, с тщательно подстриженной седой бородой и тростью с золотым набалдашником, выглядел напряженным, но сохранял внешнее спокойствие. Он быстро прошел к центральной стойке и начал отдавать распоряжения своим брокерам.

Я видел, как он жестикулирует, требуя немедленных покупок акций всех компаний треста. Но было уже поздно, паника набрала критическую массу.

К десяти тридцати картина стала катастрофической. American Steel упала с сорока семи до двадцати девяти долларов за акцию, падение на тридцать восемь процентов. Continental Shipping Trust потеряла сорок один процент стоимости, торгуясь по двадцать четыре доллара вместо утренних сорока одного. Metropolitan Railways рухнула до восемнадцати долларов с тридцати четырех, падение на сорок семь процентов.

Но самое главное происходило не в торговом зале, а на улице. Я видел через окна, как к зданию Continental Trust Bank на противоположной стороне Уолл-стрит подъезжают автомобили с крупными клиентами. Началось массовое изъятие депозитов, вторая фаза нашей атаки.

— Стивенсон, — сказал я, — какие последние цифры?

Брокер быстро подсчитал данные в своем блокноте:

— Общие потери Continental Trust на бирже за первый час торгов составляют восемь миллионов семьсот тысяч долларов. Плюс европейские изъятия депозитов на четыре миллиона триста тысяч. Итого двенадцать миллионов долларов за час.

Цифры превосходили мои самые оптимистичные прогнозы. Continental Trust истекал кровью, и кровотечение усиливалось с каждой минутой.

В одиннадцать ноль-ноль торговый зал буквально гудел от слухов и паники. Брокеры других компаний начали избавляться от всех акций, даже косвенно связанных с Continental Trust. Началась классическая биржевая паника, когда страх заставляет людей продавать все подряд.

Я видел, как Восворт лихорадочно говорит по телефону, видимо, связываясь с федеральными банковскими властями или пытаясь привлечь кредиты для стабилизации ситуации. Но время работало против него. Каждая минута промедления стоила его империи сотни тысяч долларов.

— Босс, — прошептал О’Мэлли, — пора переходить к следующей фазе. Газеты должны выйти с экстренными выпусками через час.

Я кивнул. Информационная война станет последним гвоздем в гроб Continental Trust.

Но пока что я просто стоял у окна галереи, наблюдая за агонией финансовой империи, которая убила Элизабет. Каждый доллар потерь Continental Trust приносил мне мрачное удовлетворение.