Книга Оракул с Уолл-стрит 7, страница 13 – Алим Тыналин

— Понимаете, мистер Стерлинг, у нас есть обширные связи в Департаменте банковского надзора. Одно слово, и ваша лицензия окажется под вопросом. Федеральные инспекторы могут найти нарушения в ваших операциях. Собственно, мы уже так делали. В этот раз вы не сможете выпутаться так легко.

Намек на связи с мафией был очевиден. Винни Коротышка сидел в кресле у камина, внешне спокойный, но я заметил, как напряглись его плечи.

— Плюс, — добавил Восворт с холодной улыбкой, — ваши неформальные деловые связи могут заинтересовать федеральные власти. Мы предпочли бы избежать таких неприятностей. Для всех сторон.

Я медленно откинулся в кресле, изображая размышления. На самом деле решение было принято еще до их прихода.

— А что касается недавних событий? — спросил я, имея в виду убийство Элизабет.

Восворт пожал плечами с видом человека, обсуждающего погоду:

— Журналисты — опасная профессия, мистер Стерлинг. Особенно те, кто задают неправильные вопросы неправильным людям. Но, надеюсь, это в прошлом. Будущее зависит от нашего взаимопонимания.

Маккарти сжал кулаки, Бейкер побледнел, даже невозмутимый Винни дернул бровью. Но я сохранил спокойствие.

— Джентльмены, — сказал я, поднимаясь с кресла, — ваше предложение заслуживает серьезного обдумывания. Думаю, мы можем найти общий язык. Война невыгодна никому.

Восворт и Форбс переглянулись, они явно не ожидали такой легкой капитуляции. Восворт тоже поднялся, протягивая руку для рукопожатия.

— Рад слышать голос разума, мистер Стерлинг. Полагаю, наши юристы смогут оформить соглашение в течение недели?

— Разумеется, — кивнул я, пожимая его руку. Кожа была мягкой, холодной, рука человека, который никогда не работал физически. — Мой юрист свяжется с вашими представителями завтра утром.

Форбс убрал документы в портфель, Оксфорд открыл дверь. Процессия двинулась к выходу.

— Приятно иметь дело с разумными людьми, — сказал Восворт на пороге. — До свидания, мистер Стерлинг.

Когда дверь закрылась, Винни Коротышка поднялся с кресла и подошел к окну, наблюдая, как делегация садится в черный «Паккард» с затемненными стеклами у тротуара.

— Номер машины NY-4427, — тихо сказал он. — Водитель остался в салоне. Еще один тип на заднем сиденье, не выходил.

— Понятно, — кивнул я. — Серьезные меры предосторожности.

О’Мэлли вышел из комнаты отдыха:

— Босс, вы же не всерьез собираетесь с ними договариваться? После того, что они сделали с Элизабет?

Я подошел к бару и налил себе виски.

— Патрик, я дал им именно то, что они хотели услышать. Теперь Continental Trust будут думать, что война окончена, и расслабятся.

Бейкер поправил очки:

— Но если они узнают, что мы их обманули…

— Не узнают, — прервал я. — Потому что следующий удар будет настолько быстрым и сокрушительным, что у них не останется времени на ответные меры.

Я поднял стакан, глядя на троих компаньонов.

— Джентльмены, Continental Trust совершили фатальную ошибку. Они убили Элизабет, думая, что это запугает меня. Вместо этого они объявили войну на уничтожение. И завтра мы начнем готовить их полное и окончательное уничтожение.

Часы на камине пробили полночь.

Ресторан «Delmonico’s» на Бивер-стрит в час дня представлял собой средоточие финансовой элиты Нью-Йорка.

Под высокими потолками с лепниной и хрустальными люстрами за столами из красного дерева обедали банкиры, брокеры и промышленники, чьи решения определяли судьбы миллионов американцев. Официанты в белых фраках бесшумно разносили блюда на серебряных подносах, а сомелье предлагали вина из погребов, которые пережили даже Сухой закон.