Книга Оракул с Уолл-стрит 6, страница 86 – Алим Тыналин

— Уильям, — подошел ко мне Альберт Анастасия, держа забинтованную левую руку на весу. — Видишь, что творят эти ублюдки? Без предупреждения, без объявления войны.

— Альберт, ты уверен, что это были люди Марранцано? — спросил я, внимательно глядя ему в глаза.

— Абсолютно. Торелли лично опознал Салли Торо и Луку Бардо. Плюс вот это, — он показал мне портсигар с гравировкой. — Принадлежит самому дону Сальваторе.

Я взял портсигар и осмотрел его. Дорогая работа, серебро высокой пробы, выгравированные инициалы. Но серебро было слишком чистым для вещи, которая побывала в перестрелке и пожаре. Никакой копоти, никаких царапин от падения.

— Альберт, — тихо сказал я, возвращая ему портсигар, — я понимаю твою боль. Марранцано переступил все границы.

В этот момент к нам подошел Лаки Лучиано. Элегантный капо выглядел соответствующе возмущенным, но в его темных глазах я заметил что-то еще. Удовлетворение? Или просто усталость от долгой игры?

— Уильям, — сказал он, протягивая руку для рукопожатия, — ужасная трагедия. Массерия в ярости. Он уже отдал приказ о мобилизации всех наших людей.

Наши взгляды встретились, и на долю секунды между нами пробежала искра понимания. Лучиано знал, что я понял. Я знал, что он знает. Но оба мы понимали правила игры, иногда молчание дороже правды.

— Сальваторе, — ответил я, крепко пожимая его руку, — справедливое возмездие неизбежно. Марранцано получит то, что заслуживает.

— Именно, — кивнул Лучиано. — Старые сицилийские методы требуют соответствующего ответа.

Мы еще немного осмотрели место происшествия, поговорили с выжившими свидетелями, выслушали их показания. Джино Торелли клялся, что лично видел людей Марранцано, мог описать их до мелочей. Другие подтверждали его слова.

Идеальная инсценировка. Каждая деталь продумана, каждый свидетель подготовлен. Лучиано превзошел самого себя.

— Джентльмены, — сказал я наконец, — я подтверждаю, что это были люди Марранцано и так и доложу мистеру Массерии. Как казначей Синдиката, рекомендую немедленную мобилизацию всех финансовых ресурсов для ведения военных действий.

— Сколько нам потребуется? — спросил Костелло.

— Для полномасштабной войны против Марранцано — около двухсот тысяч долларов в месяц. Оружие, боеприпасы, взятки полиции, компенсации семьям погибших.

Анастасия свистнул:

— Солидная сумма.

— Война дорогое удовольствие, — ответил я. — Но территории Марранцано принесут нам гораздо больше прибыли в долгосрочной перспективе.

Мы попрощались и разъехались. По дороге обратно О’Мэлли молчал, глядя в окно на проплывающие мимо здания.

— Патрик, — сказал я наконец, — что ты думаешь о сегодняшнем нападении?

Ирландец повернулся ко мне:

Босс, я не специалист по военным операциям, но кое-что показалось странным, — О’Мэлли задумчиво покачал головой. — Как говорил старый добрый Йейтс: «Все рушится; центр не выдерживает». Все рушится, и что-то мне подсказывает, что сегодня мы стали свидетелями не просто нападения, а начала конца старого порядка.

— Ты это о чем?

— Слишком много удачных совпадений для нападавших. Словно они знали точное расположение охраны, время смены, даже где хранится самый дорогой товар.

— Хорошее наблюдение. Что еще?

— Анастасия опытный боец. Но сегодня он действовал как новичок. Плохие позиции, запоздалые команды, неэффективное использование людей.