Книга Оракул с Уолл-стрит 6, страница 17 – Алим Тыналин

На следующее утро я проснулся в половине шестого, хотя будильник на прикроватной тумбочке должен зазвонить только в семь. Внутреннее напряжение разбудило раньше времени. За окнами спальни царила предрассветная тишина декабрьского Нью-Йорка, лишь редкие фонари освещали пустые тротуары Пятой авеню.

Фаулер уже ждал в столовой с утренним кофе и свежими газетами. Дворецкий выглядел обеспокоенным, его обычно невозмутимое лицо выражало тревогу.

— Доброе утро, сэр, — произнес он, наливая кофе в фарфоровую чашку с позолоченной каймой. — Позвольте доложить о ночных событиях.

Я отпил горячий кофе, ощущая, как кофеин прогоняет остатки сонливости:

— Что случилось?

— Около полуночи к особняку подъезжал автомобиль. Мужчины в темных пальто около часа наблюдали за окнами, делали какие-то записи.

— А утром?

— С семи утра на углу дежурит почтальон, который разносит корреспонденцию уже второй час на одном квартале.

Значит, слежка круглосуточная.

Я просмотрел утренние газеты, но информации о проверке банка пока не было. «Wall Street Journal» писала о новых банкротствах брокерских фирм, «New York Times» — об усилении федерального контроля над финансовой системой.

В половине восьмого к особняку подъехал не наш обычный Packard, а скромный Ford Model A темно-зеленого цвета. За рулем сидел незнакомый водитель в рабочей кепке, а О’Мэлли устроился рядом с ним на переднем сиденье.

Фаулер вышел из дома, одетый в мой костюм, укутанный в плащ и с низко надвинутой шляпой на лицо. Сел из дома и укатил на Паккарде. Вслед за ним тут же тронулся автомобиль, стоявший в дальнем конце улицы.

Я выбрался через задний ход и прыгнул в подъехавший Форд.

— Босс, — сообщил ирландец, когда я сел на заднее сиденье, — это Джимми О’Тул, надежный парень.

Джимми оказался коренастым ирландцем лет сорока с веселыми голубыми глазами и густыми рыжими усами. Его рабочая одежда и потертые руки выдавали человека физического труда.

— Доброе утро, мистер Стерлинг, — поздоровался он с легким ирландским акцентом. — О’Мэлли говорит, что нужно незаметно добраться до банка. Знаю все переулки Бруклина как свои пять пальцев.

Мы поехали окружным путем через Квинс, минуя главные магистрали. Джимми мастерски маневрировал по узким улочкам, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида.

— Никого сзади нет, — доложил он через полчаса езды. — Либо потеряли, либо не ожидали такого маршрута.

Банк «Merchants Farmers» встретил нас непривычной суетой. У входа стояли два черных автомобиля, Buick с правительственными номерами и Cadillac явно частного владельца. Швейцар у дверей выглядел растерянным и нервно поправлял золотые галуны на форме.

Мы вошли через служебный вход с задней стороны здания. Узкий коридор вел к лестнице на второй этаж, где располагались административные кабинеты. О’Мэлли шел впереди, его рука лежала под левой полой пиджака, готовая в любой момент выхватить револьвер.

В приемной банка царил хаос. За столом из красного дерева сидел незнакомый мужчина в строгом черном костюме, изучавший документы через очки в золотой оправе. Рядом стоял другой человек в сером пальто, записывавший что-то в блокнот.

Томас Эллиотт, управляющий банком, увидел меня и поспешно подошел. Его лицо выражало смесь облегчения и тревоги.