Книга Оракул с Уолл-стрит 5, страница 62 – Алим Тыналин

Садясь обратно в автомобиль, я в последний раз оглянулся на поднимающийся каркас небоскреба. Металлические балки устремились в серое октябрьское небо, а рабочие, как альпинисты, карабкались по ним, полные уверенности в завтрашнем дне.

Через месяц большинство из них останется без работы. Через год этот недостроенный гигант станет одним из многих «призраков Манхэттена», замороженных проектов, напоминающих о разбитых мечтах эпохи джаза.

— В офис, Мартинс, — сказал я водителю, откидываясь на кожаное сиденье. — Хватит уже глядеть на это.

Мне надо снова проверить готовность к краху. И еще, мисс Говард сообщила, что меня срочно искал некий мистер Генри Форбс из Пенсильвании.

Ну наконец-то. Continental Trust высунула голову из окопа.

Остаток дня прошел в лихорадочной подготовке. Просмотрел документы, фиксируя все новые тревожные сигналы: очередное падение промышленного производства, слухи о проблемах в европейских банках, нервозность среди крупнейших инвесторов. Я корректировал портфели клиентов, ускорил вывод средств в золото и наличные, создавал дополнительные буферы безопасности.

Ближе к концу дня, когда солнце клонилось к закату, окрашивая небоскребы Манхэттена в медные оттенки, мисс Говард постучала в дверь моего кабинета.

— Мистер Стерлинг, — ее голос звучал напряженно, — насчет звонка мистера Шварца. Он просил передать вам это лично. Сказал, что посылка придет вечером.

Она протянула мне тяжелый кремовый конверт без обратного адреса. Бумага была дорогой, с водяными знаками, какую использовали в самых престижных клубах города. Почерк на конверте четкий, каллиграфический.

Я вскрыл конверт серебряным ножом для писем. Внутри лежала единственная карточка с тиснеными инициалами «C. T.» и короткой запиской: «Завтра, 19:00. Особняк Астор, Лонг-Айленд. Частная беседа. А. Ш.»

— Кто принес? — спросил я мисс Говард.

— Шофер в ливрее. Сказал только, что должен передать лично вам и дождаться подтверждения получения.

Я кивнул, сжигая записку в пепельнице из хрусталя Баккара. Пламя на мгновение осветило мое лицо, и я увидел в отражении стекла собственные глаза, настороженные, готовые к бою.

— Передайте шоферу, что сообщение получено.

* * *

На следующий день я покинул офис в пять вечера, сославшись на семейные дела. О’Мэлли ждал меня у служебного входа, опираясь на стену с видом человека, изучающего вечернюю газету.

— Босс, — тихо сказал он, когда я подошел, — за нами следят. Уже третий день. Профессионально, но заметно для тренированного глаза.

— Сколько человек?

— Минимум двое посменно. Вчера видел, как один передавал эстафету другому у кафе напротив. Техника хорошая, но не идеальная.

Мы направились к припаркованному на соседней улице Паккарду. Мартинс открыл дверцу, и мы устроились на заднем сиденье обтянутом марокканской кожей.

— На Лонг-Айленд, — коротко сказал я. — Особняк Астор.

Мартинс кивнул, не задавая вопросов. Безупречный водитель всегда знает, когда требуется молчание.

Мы выехали из города по Квинсборо-Бридж, массивному стальному сооружению, соединяющему Манхэттен с материком. Вечерние огни отражались в темных водах Ист-Ривер, создавая дрожащие золотые дорожки. Автомобиль плавно покачивался на рессорах, преодолевая неровности мостового покрытия.