Книга Оракул с Уолл-стрит 5, страница 58 – Алим Тыналин

— Стандартные меры. Снижение процентных ставок, увеличение денежной массы…

— Которые не сработают, если банки разорены, а экономика парализована, — перебил я. — Тогда правительство может пойти на радикальные шаги. Например, конфисковать частное золото для стабилизации валюты.

Крэнстон рассмеялся:

— Стерлинг, это невозможно! Конституция защищает частную собственность. Правительство не может просто забрать золото у граждан.

— Конституция не запрещает временных чрезвычайных мер в период национального кризиса, — возразил я. — А если экономика рухнет так, как я предсказываю, кризис будет именно национальным.

Я встал и подошел к карте Соединенных Штатов на стене:

— Представьте: тридцать процентов безработицы, банкротство тысяч банков, голодные бунты в крупных городах. В такой ситуации правительство объявит, что золото должно служить национальным интересам, а не частным.

— Даже если вы правы, — Крэнстон нахмурился, — что еще можно использовать как резерв? Государственные облигации? Они тоже могут обесцениться.

— Недвижимость в правильных местах, — я указал на карту. — Сельскохозяйственные угодья на Среднем Западе. Промышленные предприятия, которые производят товары первой необходимости. Коммунальные компании, люди всегда нуждаются в электричестве и газе.

— Банк не может владеть фермами и заводами, — возразил Крэнстон. — Это противоречит банковскому законодательству.

— Но может владеть акциями компаний, которые владеют этими активами, — я вернулся к креслу. — Или предоставлять кредиты под залог такой недвижимости.

Крэнстон задумчиво барабанил пальцами по столу:

— Вы предлагаете создать портфель из реальных активов вместо золота?

— Не вместо, а вместе с золотом, — уточнил я. — Диверсификация — ключ к выживанию. Часть резервов в золоте, часть в недвижимости, часть в акциях стабильных компаний, часть в наличных.

— А как насчет иностранных активов? — поинтересовался Крэнстон. — Швейцарские франки, британские фунты?

— Швейцарские франки — да, но не более двадцати процентов от общего резерва, — я открыл блокнот и начал набрасывать схему. — Британские фунты рискованны, Англия слишком зависит от международной торговли. Если мировая экономика рухнет, фунт пострадает.

Крэнстон встал и подошел к сейфу в углу кабинета. Набрав комбинацию, он достал еще несколько папок:

— У меня есть детальные отчеты о финансовом положении наших крупнейших корпоративных клиентов. Может быть, стоит пересмотреть кредитную политику?

— Безусловно, — я взял папки. — Но не только ужесточить требования к новым кредитам. Нужно начать досрочное возвращение наиболее рискованных займов.

— Под каким предлогом? — спросил Крэнстон. — Формально большинство заемщиков выполняют свои обязательства.

— Пересмотр кредитных рейтингов, — предложил я. — Новые требования к обеспечению. Повышение процентных ставок для высокорискованных займов.

Крэнстон наливал себе еще виски, предлагая и мне:

— Знаете, Стерлинг, полгода назад я бы назвал ваши идеи паранойей. Но сейчас… Сейчас я начинаю думать, что вы единственный человек на Уолл-стрит, который понимает, что происходит.

— Понимаю, потому что изучаю историю, — я отказался от добавки. — Все, что происходит сейчас, уже случалось раньше. Просто в меньших масштабах.