Книга Оракул с Уолл-стрит 5, страница 19 – Алим Тыналин

— Есть признаки, которые беспокоят. Банки сокращают резервы. Федеральный резерв поднимает ставки. Промышленное производство замедляется, а акции продолжают расти. Классические признаки пузыря.

Дэвид скептически покачал головой:

— Уильям, эти сигналы экономисты видят уже давно. И что? Рынок продолжает бить рекорды.

— До тех пор, пока не перестанет, — сухо заметил я.

Роквуд-старший повернулся от окна:

— Хорошо. Допустим, ваши опасения обоснованы. Что делать с прибылью от United Petroleum?

— Треть оставить в нефтяных активах, они переживут любой кризис. Две трети в ликвидность: наличные и краткосрочные облигации.

— Довольно консервативно, — заметил Дэвид.

— Консервативность иногда высшая форма мудрости, — ответил его отец неожиданно. — Мистер Стерлинг, а как быстро, по-вашему, может начаться гипотетический кризис?

Я выдержал паузу, делая вид, что обдумываю ответ:

— Если он грядет, то скоро. Пузыри лопаются неожиданно. От первых признаков до полноценной паники может пройти несколько недель.

— Недель? — удивился Дэвид.

— В 1907 году между первыми банкротствами и всеобщей паникой прошло меньше месяца. Современные коммуникации только ускорят процесс.

Роквуд-старший вернулся к столу и сел:

— Интересная точка зрения. Скажите, а что может стать спусковым крючком? Как лопнет пузырь?

— Множество факторов. Неожиданное банкротство крупной компании. Обвал иностранных рынков. Решение Федерального резерва. Даже массовая паника без видимых причин.

— А есть предвестники? — спросил Дэвид.

Я на мгновение задумался. Как намекнуть, не выдавая знания точных дат?

— Исторически кризисы часто начинаются осенью. Летом люди в отпусках, торговля вялая. А с началом осеннего сезона все накопившиеся противоречия выходят наружу.

— То есть сентябрь-октябрь? — уточнил Роквуд-старший.

— Вполне вероятно.

За дверью прозвучал мелодичный звон, гонг на ужин. Роквуд-младший встал:

— Не будем забегать в будущее. Пока рынок растет, грех не воспользоваться. Но ваши предостережения принимаем к сведению. А пока ужин подан. Можем продолжить обсуждение за столом?

Столовая Роквудов поражала сдержанной роскошью. Длинный стол из красного дерева, стулья с высокими спинками, серебряная посуда Tiffany Co. За стол сели только мы трое, семейный ужин в узком кругу Роквуды предпочитали громким приемам.

— Кстати, — сказал Роквуд-старший, когда подали первое блюдо, бульон из черепахи, — ходят слухи, что вы также давали подобные советы молодому Кеннеди.

Джозеф Кеннеди, биржевой спекулянт и отец будущего президента, действительно был одним из немногих, кто прислушался к моим предупреждениям.

— Мистер Кеннеди опытный трейдер. Он и сам видит риски текущей ситуации.

— А что с вашими собственными активами? — поинтересовался Дэвид, отпивая красное вино из богемского бокала.

— Постепенно сокращаю соприкосновение с фондовым рынком. Увеличиваю долю наличных, недвижимости, международных активов.

— И сколько у вас сейчас в акциях? — не отставал он.

— Около тридцати процентов портфеля. К концу лета планирую сократить до пятнадцати.

Роквуд-старший кивнул с одобрением:

— Разумно. Я сам начал переводить часть средств в землю и золотодобывающие компании.

— Действительно? — удивился его сын.

— В моем возрасте излишний риск ни к чему. А история учит, когда все говорят, что «на этот раз все по-другому», обычно ничего не меняется.