Книга Оракул с Уолл-стрит 5, страница 120 – Алим Тыналин

— Наверное, охрана губернатора, — предположил я, складывая документы в кожаный портфель. — После банковского кризиса в Олбани власти усилили меры безопасности.

О’Мэлли, сидевший рядом со мной в темно-синем костюме, проверил часы на золотой цепочке, подарок от меня на прошлое Рождество.

— Точно в срок, босс. Губернатор ценит пунктуальность.

Автомобиль свернул с основной дороги на аллею, ведущую к особняку. Вековые платаны, мокрые от дождя, образовывали живой коридор. Их ветви переплетались над дорогой, создавая ощущение торжественности, словно мы направлялись не к политику, а к коронации.

Поместье Спрингвуд предстало передо мной во всем величии семейной резиденции Рузвельтов. Трехэтажное здание из желтого кирпича в георгианском стиле, с белыми колоннами портика и симметричными крыльями, излучало достоинство старых американских денег. Дым из нескольких труб растворялся в морозном воздухе, а в окнах мерцал теплый свет газовых ламп.

Мартинс остановил автомобиль у парадного входа. Немедленно появился дворецкий, высокий седоволосый мужчина в безупречной ливрее, чьи движения отточены десятилетиями службы в аристократических домах.

— Мистер Стерлинг? Губернатор ожидает вас в библиотеке. Позвольте принять ваше пальто.

Я передал ему свое пальто из кашемира и цилиндр, поправил манжеты рубашки. Вестибюль поражал сочетанием американского размаха и европейской утонченности: мраморный пол с геометрическим орнаментом, стены обшиты дубовыми панелями, а под потолком висела люстра из венецианского стекла, мягко освещавшая портреты предков Рузвельтов.

— Мистер О’Мэлли может располагаться в малой гостиной, — добавил дворецкий. — Там поданы кофе и свежая выпечка.

Мы прошли через анфиладу комнат. Каждая отражала вкусы нескольких поколений семьи: антикварная мебель XVIII века соседствовала с современными картинами американских импрессионистов, а китайский фарфор династии Цин украшал камины из каррарского мрамора.

Библиотека располагалась в восточном крыле особняка. Просторное помещение с потолком в пятнадцать футов высотой, стены которого от пола до потолка занимали книжные полки из красного дерева.

Тома в кожаных переплетах, классика литературы, исторические хроники, экономические трактаты, создавали атмосферу серьезной науки. В центре стоял массивный письменный стол с инкрустацией, а у камина расположились два кожаных кресла.

Франклин Рузвельт поднялся из-за стола, когда я вошел. Его фигура, как всегда, излучала энергию, несмотря на необходимость опираться на трость из эбенового дерева с серебряным набалдашником. Темно-синий костюм подчеркивал его широкие плечи, а белая рубашка с высоким воротником придавала облику торжественность.

— Уильям! — он широко улыбнулся, протягивая руку. — Превосходно, что смогли приехать в такую погоду. Как дорога из города?

— Великолепная, губернатор, — ответил я, пожимая его крепкую ладонь. — Осенний пейзаж Нью-Йорка особенно красив.

Рузвельт указал на кресло у камина, где потрескивали дубовые поленья.

— Присаживайтесь. Кофе? Или что-то покрепче? У нас превосходный французский коньяк Hennessy, довоенного разлива.

— Кофе будет отлично.

Он налил кофе из серебряного сервиза в тонкие фарфоровые чашки Севр с позолоченной каймой. Аромат напитка смешивался с запахом горящего дерева и кожаных переплетов, создавая атмосферу уютной интимности.