Книга Оракул с Уолл-стрит 3, страница 89 – Алим Тыналин

Но теперь у меня было преимущество. Я знал их план, и, что еще важнее, я знал точный исход. Я мог переиграть их на их же поле.

Закончив с фотографиями, я аккуратно сложил документы и записную книжку. Эдвард Стерлинг рискнул своей жизнью, чтобы собрать эти доказательства. Я не мог оставить их здесь.

— Мы забираем все, — сказал я О’Мэлли. — И уходим. Чем дольше мы здесь, тем больше риск.

О’Мэлли погасил свечи, и мы осторожно покинули кабинет. Спускаясь по лестнице, я заметил фотографию на стене. Эдвард Стерлинг с женой и маленьким Уильямом. Счастливая семья, уничтоженная жадностью Continental Trust.

Странное чувство овладело мной. Смесь гнева, решимости и какой-то странной личной обиды, словно это была моя собственная семья. Возможно, память тела Уильяма влияла на меня сильнее, чем я думал.

Мы вышли из дома, тщательно заперев дверь и вернув ключ на место. Ночной Бостон встретил нас прохладным ветром и пустынными улицами.

— Что теперь, босс? — спросил О’Мэлли, когда мы отошли от дома.

— Теперь мы возвращаемся в Нью-Йорк, — ответил я. — Готовиться к войне.

— Войне?

— Финансовой войне, Патрик. Continental Trust думает, что может манипулировать рынком для своей выгоды. Но они не знают, что против них играет человек, который уже видел, чем все закончится.

Мы шли по тихой улице, оставляя за спиной старый дом Стерлингов с его призраками и тайнами.

— Они не знают, с кем связались, — тихо сказал я. — Им кажется, что они контролируют будущее. Но будущее — это просто дымка в воздухе. И я не позволю им выиграть эту игру.

О’Мэлли молча кивнул, и мы растворились в ночных улицах Бостона.

В здание «Харрисон и Партнеры» я вошел, как человек, вернувшийся с войны.

Наша молниеносная экспедиция в Бостон, скрытая под видом деловой поездки в Акрон, принесла свои плоды, документы Эдварда Стерлинга с доказательствами заговора Continental Trust и их плана «Анакондо».

С момента нашего исчезновения из Акрона прошли всего сутки, и хотя в Нью-Йорк мы вернулись еще вчера, я решил дать себе время для размышлений и подготовки к неизбежной конфронтации. О’Мэлли шел рядом, теперь уже неотъемлемая часть моей тени.

Его присутствие придавало уверенности. Он уже не просто телохранитель, но и единственный человек, которому я мог полностью доверять.

В вестибюле дремавший Джеймс, пожилой швейцар, вздрогнул, увидев нас.

— Мистер Стерлинг! — воскликнул он, выпрямляясь. — Как вы поживаете? Все постоянно спрашивали о вас.

— Спасибо, Джеймс, — я кивнул, направляясь к лифтам. — Как ваша подагра?

— Лучше, сэр, спасибо за внимание.

Когда мы поднимались в лифте, О’Мэлли тихо произнес:

— Готовы к буре, босс?

— Пожалуй, это буря готовится ко мне, — ответил я с легкой улыбкой. — Держись поблизости, но не вмешивайся, пока я не дам знак.

— Как всегда, — кивнул ирландец.

Двери лифта открылись, и нас встретил гул офиса: стрекот телеграфных аппаратов, приглушенные разговоры брокеров, звонки телефонов.

Но стоило нам появиться в главном зале, как разговоры стихли. Десятки глаз уставились на нас. Новости о смерти Милнера явно разлетелись быстро, и, судя по всему, мое имя фигурировало в каждом пересказе.

Стажер Бейкер, увидев меня, чуть не выронил стопку бумаг.

— Стерлинг! — воскликнул он, подбегая. — Все только о тебе и говорят. Правда, что Милнер умер у тебя на руках? И что ты пытался спасти его каким-то новым методом?