Книга Оракул с Уолл-стрит 2, страница 83 – Алим Тыналин

— Мистер Монтгомери! — Джеймс Вилсон, худощавый энергичный мужчина с впалыми щеками, приветствовал меня с энтузиазмом продавца подержанных автомобилей. — Чему обязан удовольствием? Нефть снова в фаворе?

— Не совсем, Джеймс, — я говорил с легким техасским акцентом. — Сегодня я здесь по поручению «Меридиан Инвестментс». Мы решили расширить горизонты за пределы нефтяного сектора.

Я передал ему чемоданчик с половиной миллиона долларов и детальные инструкции. Вилсон присвистнул, увидев сумму, но быстро вернулся к профессиональному тону.

— Газовый сектор? Интересный выбор, особенно учитывая вашу нефтяную историю.

— Диверсификация, мой друг, — я улыбнулся. — Нельзя держать все яйца в одной корзине, особенно в нынешние времена.

Мы обсудили детали сделки. Вилсон был более любопытен, чем Гаррисон, но я умело направлял разговор в нужное русло, избегая прямых ответов на неудобные вопросы.

— Основные покупки через «Моррисон Бразерс» в Филадельфии? — он поднял бровь. — Хм, необычное требование.

— Налоговая оптимизация, — пояснил я с видом знатока. — Пенсильвания имеет определенные преимущества для холдинговых структур.

Вилсон понимающе кивнул, хотя я сомневался, что он действительно понял мою псевдо-объяснение. Но люди часто делают вид, что понимают сложные финансовые материи, лишь бы не показаться некомпетентными.

Пока оформлялись документы, я наблюдал за бурной деятельностью торгового зала. Клерки фиксировали сделки в огромных гроссбухах, телефонисты передавали заказы на биржу, посыльные бегали с бумагами между столами. До электронных терминалов и компьютеризированных транзакций оставалось еще полвека.

— Вот ваша копия, мистер Монтгомери, — Вилсон вернулся с подписанными документами. — Мы начнем распределение средств сегодня же. А что касается «Моррисон Бразерс», я лично свяжусь с их управляющим партнером.

— Превосходно, — я убрал документы в портфель. — Жду ежедневных отчетов о прогрессе.

* * *

Третья трансформация была самой тщательной. В туалетной кабинке отеля «Плаза» я изменил не только внешность, но и походку, манеру держаться. Роберт Уинтерс, консервативный бостонский финансист с аккуратно подстриженной бородкой, в строгом темном костюме с жилетом и золотой цепочкой карманных часов, имел мало общего с техасским нефтяником Монтгомери или скромным мистером Греем.

«Финч и Компания» — один из старейших брокерских домов Нью-Йорка, располагался в величественном здании в неоклассическом стиле. Бронзовые двери, мраморный холл, латунные таблички с именами партнеров на стенах. Все дышало историей и респектабельностью.

Ричард Финч, седовласый патриарх с породистым лицом бостонского аристократа, встретил меня в частной комнате для клиентов. Интерьер напоминал скорее джентльменский клуб, чем деловой офис: кожаные кресла, книжные шкафы, картины с морскими пейзажами.

— Мистер Уинтерс, — он сдержанно кивнул. — Мы подготовили все, согласно вашим предварительным указаниям.

Я передал ему последний чемоданчик с оставшимися восемьюстами тысячами долларов и инструкции по их распределению. Финч лишь мельком взглянул на сумму. Джентльмены не выказывают удивления при виде крупных сумм.

— «Трансконтинентал Холдингс», — он прочитал название компании-оболочки. — У вас отличный вкус к названиям, мистер Уинтерс.