Книга Оракул с Уолл-стрит 2, страница 33 – Алим Тыналин

Мэдден кивнул, явно довольный моим ответом.

— Кляйн приступил к созданию дополнительных юридических оболочек. Они будут готовы через два дня.

— Хорошо, — я допил виски. — Мы начнем формировать позицию постепенно, небольшими порциями. Избегая резких скачков объема торгов.

— А что насчет комиссии? — деловито уточнил Салливан.

— Стандартные условия, — ответил за меня Мэдден. — Пятьдесят на пятьдесят после вычета всех расходов. Мистер Стерлинг предоставляет экспертизу и доступ к рынку, мы — капитал и информацию.

Все присутствующие кивнули, очевидно, обсудив этот вопрос заранее.

— Что ж, господа, — Мэдден поднял бокал. — За новое плодотворное сотрудничество.

Мы чокнулись. Фонограф в углу перешел на новую пластинку. «West End Blues» Луи Армстронга.

Меланхоличная труба словно напоминала о хрупкости успеха в мире, где доверие редкий товар, а верность вообще невозможно найти.

После того, как основные вопросы решены, разговор перешел в более непринужденную плоскость. Салливан рассказывал анекдоты из портовой жизни, Уилсон делился городскими сплетнями и политическими интригами, Лефковиц тихо беседовал с Мэдденом о каких-то общих европейских знакомых.

В какой-то момент дверь открылась, и вошел Кляйн со стопкой документов. Компактный мужчина с аккуратными седеющими усиками и идеально прямой спиной.

— Прошу прощения за задержку, джентльмены, — он поклонился. — Я подготовил предварительные документы для формализации нашего сотрудничества.

Следующие полчаса мы обсуждали технические детали. Как будут передаваться средства, какие банки использовать для промежуточных операций, систему отчетности. Кляйн, как всегда, точен и методичен.

К десяти вечера основное собрание завершилось. Салливан и Уилсон отправились в главный зал клуба, где уже выступала популярная певица с новой программой. Лефковиц извинился и уехал, сославшись на ранние деловые встречи.

Мэдден задержал меня, когда я собирался последовать за остальными.

— Мистер Стерлинг, задержитесь на минуту. Есть несколько вопросов, которые я хотел бы обсудить с вами наедине.

Помещение опустело. Кляйн собрал документы и тоже вышел, плотно закрыв за собой дверь. Мы остались вдвоем. Я и Оуни Мэдден, один из самых опасных людей Нью-Йорка.

Он подошел к бару в углу комнаты и достал пыльную бутылку без этикетки.

— Это особый виски, — сказал он, наполняя два бокала. — Из личной коллекции. Приберегаю для особых случаев.

Я принял напиток и отпил небольшой глоток. Виски исключительный. Бархатный вкус с нотами дыма, меда и дуба.

— «Личная коллекция» Мэддена? — я позволил себе легкую улыбку. — Вероятно, нечто довоенное и европейское.

— Шотландия, 1897 год, — подтвердил он, опускаясь в кресло напротив. — Привезен контрабандой с рисками, оправдывающими цену.

Мэдден не спешил переходить к сути разговора. Он изучал меня, интенсивно, оценивающе.

Его взгляд напоминал мне финансовых акул с Уолл-стрит моего времени. Схожий аналитический ум, только направленный на более кровавые предприятия.

— Вы загадка, мистер Стерлинг, — наконец произнес он, вертя бокал в руках. — А я не люблю загадок в своем бизнесе.

Я промолчал, ожидая продолжения.

— Мои люди изучили вашу биографию, — продолжил Мэдден. — Прекрасный студент в Йеле, но затем несколько месяцев отсутствия перед появлением в Нью-Йорке. Официальная версия говорит о болезни и восстановлении. Но больничных записей мы не нашли.