Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 49 – Алим Тыналин

Я принял поздравления с улыбкой, отметив, что реакция коллег варьировалась от искреннего одобрения Бейкера до плохо скрываемой зависти Ван Дорена. Последний, однако, демонстрировал необычное дружелюбие.

— Стерлинг, — Ван Дорен поднялся навстречу, — позволь представить тебе мою… кузину. Элеонора Вейнрайт из Бостона.

Только теперь я заметил женщину, сидевшую рядом с Ван Дореном. Ошеломляюще красивую, кстати. Платиновая блондинка с глубокими голубыми глазами и фарфоровой кожей.

Платье глубокого изумрудного цвета элегантно подчеркивало ее фигуру. Ниспадающие жемчужные нити мягко покачивались при каждом движении.

— Очарована, мистер Стерлинг, — ее голос был низким, почти хриплым. Она протянула руку в длинной перчатке не для рукопожатия, а для поцелуя, в манере, которая уже выходила из моды даже в 1928 году.

Я галантно коснулся губами перчатки, замечая легкий аромат мускуса и амбры. Дорогие духи, возможно французские.

— Я очарован гораздо больше, мисс Вейнрайт.

Ван Дорен подвинулся, освобождая мне место рядом с Элеонорой:

— Прошу, садись рядом с нами. Элеонора много наслышана о твоем сегодняшнем успехе.

Я сел, немедленно отметив несколько деталей. Элеонора сидела слишком близко, ее колено легко касалось моего.

При этом она бросила быстрый взгляд на Ван Дорена, словно ожидая одобрения. Выражение лица последнего на мгновение выдало самодовольство. Как у человека, чей план начал реализовываться.

Официант наполнил мой бокал шампанским, и беседа потекла непринужденно. Бейкер рассказывал забавные истории о клиентах.

Прайс смеялся над биржевыми анекдотами. Я поддерживал разговор, но часть моего внимания была сосредоточена на Элеоноре и ее странной связи с Ван Дореном.

— Чарльз рассказывал, что вы очаровали этих простоватых фермеров своим финансовым волшебством, — промурлыкала Элеонора, наклоняясь ко мне так, что аромат ее духов окутал меня плотным облаком. — Такой молодой и уже такой влиятельный.

— Боюсь, он преувеличивает мои достижения, — ответил я скромно, отмечая, что она назвала его «Чарльз», хотя Ван Дорена зовут Ричард. Первая серьезная неточность.

— Ничуть не преувеличиваю, — Ван Дорен изобразил великодушие, а затем посмотрел на часы. — О, мне нужно сделать телефонный звонок. Прошу меня извинить.

Когда он удалился, Элеонора придвинулась еще ближе:

— Признаться, мне немного скучно от всех этих разговоров о финансах. Может быть, покажете мне клуб? Говорят, здесь есть прекрасная терраса с видом на город.

Я мысленно просчитывал ситуацию. «Кузина» Ван Дорена, которая путает его имя, слишком настойчивое внимание, подозрительно удобный уход Ван Дорена… Картина становилась все яснее.

— Конечно, — согласился я. — Но сначала, позвольте спросить, как вам Бостон? Должен признаться, я всегда был очарован этим городом.

— О, Бостон прекрасен, — неопределенно ответила она. — Особенно весной, когда все цветет.

— А в каком районе вы живете?

— Недалеко от центра, — она легонько провела пальцами по моему запястью. — Но давайте не будем говорить о Бостоне. Я хочу узнать больше о вас, Уильям. Можно мне называть вас Уильям?

Еще один тревожный сигнал. Любой истинный бостонец с энтузиазмом рассказал бы, живет ли он в Бэк-Бэй, Бикон-Хилл или Кембридже. Ее уклончивый ответ подтверждал мои подозрения.