Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 34 – Алим Тыналин

Но здесь все это воспринималось как должное. Мне приходилось прикусывать язык, чтобы не прокомментировать очевидные для меня, но невидимые для окружающих социальные проблемы.

— Эй, Стерлинг, ты с нами? — Бейкер щелкнул пальцами перед моим лицом. — Ты как будто мысленно где-то далеко.

— Просто наслаждаюсь музыкой, — ответил я. — Эллингтон — гений.

— Для человека с консервативными инвестиционными взглядами у тебя неожиданно прогрессивные музыкальные вкусы, — заметил Прайс.

— Финансовый консерватизм не означает культурную ограниченность, — парировал я.

— А я думаю, он просто высматривает красоток, — подмигнул один из незнакомых мне парней. — Посмотрите на танцовщиц. Настоящие шоколадки!

Я сдержал гримасу отвращения от этого замечания. В моем времени такая фраза стоила бы человеку карьеры и репутации.

— Предпочитаю наблюдать за людьми в целом, — дипломатично ответил я. — Много интересных типажей.

— О, тогда тебе стоит обратить внимание на столик у сцены, — Ван Дорен кивнул в сторону. — Сам Ротстейн с компанией. Говорят, он контролирует больше денег, чем некоторые банки.

Я посмотрел в указанном направлении. За роскошным столом сидел элегантно одетый мужчина лет сорока, с холодными расчетливыми глазами.

Арнольд Ротстейн, знаменитый гангстер и финансист преступного мира, человек, который, как говорили, «сделал бизнес из нарушения закона». Через год его застрелят из-за карточного долга.

Музыка стихла, и конферансье объявил короткий перерыв. Бейкер и Ван Дорен отправились «освежиться», а я остался за столиком, продолжая изучать посетителей.

— Это место свободно?

Я поднял глаза и увидел молодую женщину лет двадцати пяти, с короткой стрижкой «боб» и проницательными зелеными глазами. На ней было элегантное черное платье с длинной нитью жемчуга. Типичный образ «флэппер», но с каким-то неуловимым интеллектуальным оттенком.

— Конечно, — я поднялся, как требовали манеры эпохи.

— Элизабет Кларк, — она протянула руку в перчатке, и я заметил, что на запястье у нее были миниатюрные часики. Признак современной деловой женщины.

— Уильям Стерлинг, — ответил я, пожимая ее руку.

— Знаю, — она улыбнулась, присаживаясь. — «Чудо-аналитик» из «Харрисон и Партнеры», который рекомендует Procter Gamble вместо RCA. О вас уже говорят.

Я удивленно поднял брови:

— Не знал, что финансовые новости распространяются так быстро.

— В моей профессии скорость — это все, — она достала сигарету и я моментально поднес зажигалку. — Спасибо. Вы всегда такой галантный с незнакомками, которые прерывают ваш вечер?

— Только с теми, кто знает о моих инвестиционных рекомендациях, — улыбнулся я. — Вы работаете в финансах?

— Почти, — она выпустила тонкую струйку дыма. — Я пишу о них. «New York World», колонка о бизнесе и экономике.

— Журналистка? — я постарался изобразить легкое удивление. — Необычный выбор для женщины.

Она прищурилась:

— А вы из тех, кто считает, что женщины должны вести счетоводство только семейного бюджета?

— Напротив, — ответил я. — Я считаю, что ограничивать талант человека из-за его пола так же недальновидно, как инвестировать все средства в одну акцию.

Элизабет рассмеялась, искренне, звонко:

— Отличный ответ, мистер Стерлинг. И весьма неожиданный для Уолл-стрит.

— Можно просто Уильям, — предложил я. — Или Билл, если предпочитаете.