Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 27 – Алим Тыналин

— Вы упомянули моего отца, — я решил сразу перейти к делу. — И какую-то связь между Харрисоном и Continental Trust.

Риверс внимательно изучал меня.

— Вы не помните нашу последнюю встречу, верно?

Я замер. Вот оно. Провал в знаниях о жизни настоящего Стерлинга.

— Головные боли, — уклончиво ответил я. — После аварии многое… туманно.

— Забавно, — его глаза сузились. — Как раз об этой «аварии» мы и говорили в последний раз. Вы были уверены, что это не было случайностью.

Я застыл на месте. Насколько глубоко я увяз в делах настоящего Стерлинга?

Может, просто встать и уйти? Меня никто не держит.

Но я остался.

— Освежите мою память, — попросил я, стараясь сохранять спокойствие.

Риверс достал из внутреннего кармана пиджака тонкую папку.

— Три года назад ваш отец погиб на своей текстильной фабрике. Официальная версия — несчастный случай. Он якобы упал с лестницы, осматривая оборудование. — Журналист раскрыл папку. — Но странно, что за неделю до этого он отправил письмо своему юристу. Вот копия.

Я взял бумагу и углубился в чтение. Очень интересно. Я даже и не знал о существовании этого письма.

Письмо слегка подрагивало в руке. На нем аккуратным почерком было написано:

'Дорогой Генри,

Боюсь, ситуация серьезнее, чем мы предполагали. Расхождения в бухгалтерских книгах указывают на систематический вывод средств через филиал Continental Trust. Следы ведут к Р. Х. и его партнерам. Нужно встретиться немедленно. Возможно, потребуется обратиться к властям.

С уважением,

Эдвард Стерлинг'

Я задумался, не выпуская письмо из рук. Р. Х. — очевидно, Роберт Харрисон.

— Откуда у вас это? — спросил я, чувствуя, как сжимается горло.

— У юриста вашего отца была секретарша с острым чувством справедливости, — ответил Риверс с кривой улыбкой. — Она предоставила мне копию, когда я начал расследование махинаций Continental Trust год назад.

— И что вы выяснили?

— Что ваш отец был прав. — Риверс вытащил еще несколько документов. — Continental Trust использовалась для отмывания денег от манипуляций на бирже. Фиктивные займы, завышенные оценки активов, ложные отчеты о прибылях. Классическая схема финансового мошенничества.

— А Харрисон?

— Вот в чем вопрос, — Риверс постучал пальцем по документам. — Нет прямых доказательств его причастности, но есть косвенные свидетельства. Через подставные компании он контролировал значительный пакет акций Continental. А ваша отцовская фабрика была одним из каналов для легализации средств.

Я изучал документы. Выписки со счетов, копии финансовых отчетов, заметки от руки, сделанные, судя по всему, отцом Стерлинга.

— Это серьезные обвинения, — заметил я. — Но недостаточные для суда.

— Именно, — кивнул Риверс. — Поэтому мне нужна ваша помощь. Вы работаете в фирме Харрисона. У вас есть доступ к информации, которая может стать недостающим звеном.

— И что конкретно вы хотите?

— Документы по сделкам между «Харрисон Партнеры» и Continental Trust за последние пять лет. Особенно меня интересуют записи о встречах Харрисона с руководством Continental в период, когда погиб ваш отец.

Я сделал глоток бурбона, обдумывая ситуацию. Если Харрисон действительно причастен к смерти отца Стерлинга, это меняет все.

С другой стороны, такое сотрудничество с журналистом может разрушить мою карьеру в фирме и подорвать все планы на использование знаний о будущем.