Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 186 – Алим Тыналин

Джонсон кивнул, все еще изучая диаграммы.

— Это рискованно, но интригующе рискованно. И самое важное, что с четкими правилами управления этим риском. Я согласен, Стерлинг. Давайте попробуем.

Мы покончили с основным блюдом и Джонсон, понизив голос, перешел к совершенно другой теме:

— Кстати, о внутренних делах фирмы. Вы, наверное, заметили растущее напряжение между Харрисоном и Паттерсоном?

Это неожиданный поворот, но именно то, на что я надеялся. Основная причина, почему я пришел на обед. Джонсон открывал дверь в мир внутрифирменных интриг.

— Заметил некоторые признаки, — осторожно ответил я.

— Это больше чем просто разногласия по поводу рыночной стратегии, — Джонсон наклонился ближе. — Паттерсон лоббирует значительное расширение операций фирмы. Хочет открыть отделения в Бостоне и Филадельфии, нанять вдвое больше брокеров. Харрисон же предпочитает оставаться компактной, элитной компанией.

— А вы на чьей стороне?

Джонсон усмехнулся.

— На стороне здравого смысла, Стерлинг. Стремительное расширение в период рыночной эйфории редко бывает мудрым решением. Но Паттерсон имеет поддержку среди младших партнеров. Они видят, как конкуренты увеличивают долю рынка, и боятся упустить возможности.

Он сделал паузу, словно решая, стоит ли продолжать.

— Кстати, о вас спрашивали.

— Кто? — я постарался, чтобы вопрос прозвучал небрежно.

— Кто-то сверху. — Джонсон неопределенно махнул рукой. — Не Харрисон и не Прескотт. Кто-то еще. Интересовались вашим прогрессом, вашими методами. Я бы сказал, что вы привлекли внимание некоторых влиятельных лиц.

Это могло быть как хорошим, так и тревожным знаком. В зависимости от того, кто именно проявлял интерес.

— Надеюсь, вы дали положительный отзыв, — попытался я пошутить.

— Более чем положительный, — серьезно ответил Джонсон. — Я ценю ваш аналитический подход и то, как вы заботитесь о таких клиентах, как Гарднеры. Большинство считают мелких инвесторов недостойными внимания. Вы нет, и это говорит о вашем характере.

Его искренность застала меня врасплох. В моем прежнем мире Уолл-стрит такая прямота редкость. Это открывало возможность для более смелого шага.

— Говоря о влиятельных лицах, — я сделал глоток воды, чтобы потянуть время, — в своих исследованиях я неоднократно встречал упоминания Continental Trust. Они, кажется, имеют значительное влияние в определенных финансовых кругах?

Эффект мгновенный. Лицо Джонсона застыло, а рука, державшая стакан с виски, на секунду замерла в воздухе.

— Continental Trust? — повторил он с деланной небрежностью. — Да, это влиятельная организация. Но весьма закрытая. Они редко фигурируют в публичных сделках.

Его глаза быстро осмотрели ресторан, словно проверяя, не слышал ли кто наш разговор.

— Что побудило ваш интерес? — спросил Джонсон, и в его голосе появилась едва заметная настороженность.

— Простое любопытство, — я пожал плечами. — В некоторых аналитических отчетах они упоминаются как ключевые игроки в финансировании крупных промышленных проектов. Но информации о них крайне мало.

Джонсон отпил виски и поставил стакан, немного резче обычного.

— Если могу дать вам совет, Стерлинг, — его голос звучал заметно холоднее, — сосредоточьтесь на публичных компаниях и традиционных инвестиционных инструментах. Такие структуры, как Continental Trust, не для молодых аналитиков. Это… мутные воды.