Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 182 – Алим Тыналин

«…странное ощущение, что за мной наблюдают. Харрисон настаивает, что это обычная предосторожность со стороны инвесторов такого уровня, но мне это кажется чрезмерным. Я попросил Генри сохранить копии всех наших соглашений…»

Генри! То же имя, которое упоминал Риверс. Юрист, который мог хранить доказательства махинаций Continental Trust.

И, наконец, последнее письмо, датированное началом мая:

«…решил прекратить эти отношения. Слишком много несоответствий в их финансовых отчетах. Боюсь, что меня пытались использовать для отмывания значительных сумм через нашу фабрику в Бостоне. Поговорю с Харрисоном в четверг, возможно, он и сам не полностью осведомлен о происходящем…»

Это письмо написано за три недели до «несчастного случая».

Но самой записной книжки нигде нет. Я перепроверил каждый уголок квартиры, даже отодвинул мебель и заглянул под половицы, но безрезультатно.

Вдруг меня осенило. В последнем письме Эдвард Стерлинг упоминал «нашу фабрику в Бостоне».

Если он действительно подозревал, что его текстильное производство используют для отмывания денег, логично предположить, что он хранил доказательства где-то на месте событий. В самом Бостоне.

Я вспомнил, что Риверс упоминал о родном доме Стерлингов. Очевидно, записная книжка, если она существовала, осталась там.

Я подошел к телефону и, проверив время, решил, что еще не слишком поздно для звонка. Риверс оставил мне номер для экстренной связи. Таксофон недалеко от его временного убежища в Бруклине.

После серии гудков я услышал его хриплый, настороженный голос:

— Да?

— Риверс, это Стерлинг, — произнес я негромко. — Нашел интересные документы в архиве фирмы. Подтверждение наших подозрений о Continental Trust.

— Черт возьми, Стерлинг, — в его голосе слышалось одновременно возбуждение и тревога. — Вы слишком рискуете. Они следят за архивами.

— Возможно. Но я не нашел записную книжку, о которой вы говорили. Думаю, она в Бостоне, в родном доме.

Последовала короткая пауза.

— Бостон… да, это логично, — наконец сказал Риверс. — Дом на Бикон-Хилл все еще принадлежит вам. После смерти родителей он официально перешел в вашу собственность, хотя вы там давно не жили.

— У вас есть точный адрес?

— Маунт-Вернон-стрит, 42. Старый кирпичный дом с черными ставнями. Но послушайте, Стерлинг, — голос Риверса стал еще более напряженным. — Будьте предельно осторожны. Не ездите один. Не говорите никому о цели вашей поездки.

— Понимаю. Планирую отправиться в конце следующей недели, после визита к Вандербильтам и поездки в Акрон с Милнером.

— Вандербильты? Милнер? — в голосе Риверса звучало удивление. — Вы быстро поднимаетесь в финансовых кругах, Стерлинг.

— Это помогает получать информацию.

— Несомненно. Но не забывайте, с кем имеете дело. Continental Trust необычная корпорация. У них есть связи везде, включая политиков и полицию. — Риверс сделал паузу. — Я продолжаю собирать данные. Возможно, у меня будет что-то новое к нашей встрече в понедельник.

— Буду ждать, — ответил я и, услышав звук проезжающего автомобиля на его конце линии, добавил: — Берегите себя.

— И вы, Стерлинг.

Повесив трубку, я сел за стол и начал планировать поездку в Бостон. До родного города Стерлинга можно добраться поездом примерно за четыре-пять часов.

Возможно, стоило бы взять с собой оружие, но я не уверен, что смогу достать его без привлечения внимания. К тому же, стрелять мне доводилось лишь пару раз в тире. Навыки обращения с оружием не входили в стандартный набор финансового аналитика даже в моем времени.