Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 167 – Алим Тыналин

— И какие секторы вас интересуют? — Фергюсон достал блокнот и карандаш.

— Я выделил пять направлений, — я открыл свой портфель и извлек тщательно подготовленный список. — Первое. Радиотехнологии. RCA сейчас торгуется около четырехсот двадцати долларов за акцию, но к весне может достигнуть пятисот с половиной. Я хочу купить сто акций с максимальным кредитным плечом.

Фергюсон присвистнул:

— Это позиция почти в пятьдесят тысяч долларов при десятипроцентном обеспечении. И довольно оптимистичный прогноз цены.

— RCA лидер самого горячего сектора, — ответил я. — Они монополизировали патенты на радиовещание, а теперь активно внедряются в кинотеатры со звуковыми системами. Добавьте сюда всеобщую одержимость радио, и вы получите идеальный спекулятивный инструмент.

Я не стал уточнять, что RCA станет одной из акций, которые рухнут наиболее драматично во время краха, потеряв более девяносто пять процентов стоимости. Но до весны она действительно будет расти стремительными темпами.

— Второе направление, — продолжил я, — автомобильные компании второго эшелона. General Motors и Ford уже достигли высоких оценок, но такие производители как Nash Motors и Hudson все еще недооценены. Двадцать тысяч на них, с равным распределением.

— Это более консервативный выбор, — заметил Фергюсон, записывая. — Они растут медленнее, чем технологические компании.

— Но демонстрируют стабильное увеличение объемов производства каждый квартал. А самое важное, они активно развивают потребительское кредитование. Все больше американцев покупают автомобили в рассрочку, что создает дополнительный рычаг для роста продаж.

Я не упомянул, что именно эта кредитная модель станет одной из причин коллапса автомобильного рынка в 1930-м году, когда массовые увольнения приведут к невозможности обслуживать автокредиты.

— Третье направление. Инвестиционные трасты, — продолжил я. — Особенно Goldman Sachs Trading Corporation и Shenandoah Corporation. Пятнадцать тысяч на них, снова с максимальным плечом.

Фергюсон поднял брови:

— Это очень агрессивный выбор, мистер Грей. Инвестиционные трасты сами используют левередж для покупки акций. Вкладываясь в них с маржинальным кредитом, вы фактически получаете двойное плечо.

— Именно, — я кивнул. — Двойной рычаг означает экспоненциальный рост при продолжающемся подъеме рынка. Конечно, риски пропорционально выше, но именно поэтому я ограничиваю временной горизонт этих инвестиций.

Я знал, что Goldman Sachs Trading Corporation станет символом спекулятивного безумия конца 1920-х. В декабре 1928 года компания преобразуется в закрытый инвестиционный фонд с капиталом в сто миллионов долларов.

К 1932 году траст потеряет девяносто девять процентов стоимости. Но до этого в течение нескольких месяцев акции будут расти стремительными темпами, подогреваемые верой инвесторов в непогрешимость Goldman Sachs.

— Четвертое направление. Коммунальные предприятия Флориды и Калифорнии, — продолжил я. — Electric Bond and Share Company, особенно их подразделения в растущих регионах. Десять тысяч.

— Коммунальные компании? — Фергюсон выглядел удивленным. — Это же обычно консервативные инвестиции.

— Не в случае с Florida Power Light и California Electric. Эти штаты переживают строительный бум, население растет экспоненциально. Коммунальные компании там демонстрируют темпы роста, больше похожие на технологические стартапы, чем на традиционных поставщиков электроэнергии.