Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 110 – Алим Тыналин

— Двенадцатилетний «Macallan», — пояснил Прескотт, когда официант налил нам по небольшой порции виски. — Один из немногих достойных скотчей, которые еще можно найти в эпоху Сухого закона. Клуб имеет особые привилегии.

Он поднял стакан и произнес:

— За плодотворное сотрудничество, Стерлинг.

— За сотрудничество, — я поддержал тост.

Виски оказался превосходным. Насыщенный вкус с нотами сухофруктов, ванили и легким дымным послевкусием. Настоящий напиток джентльменов старой школы.

— Полагаю, вы догадываетесь о цели нашей встречи, — начал Прескотт, отставляя стакан. — Ваши недавние успехи с Baldwin и ATT произвели впечатление не только на меня, но и на руководство фирмы.

— Рад это слышать, сэр.

— Не скромничайте, Стерлинг, — Прескотт слегка улыбнулся. — В нашем бизнесе результаты говорят сами за себя. А ваши результаты кричат.

Он достал из внутреннего кармана пиджака тонкую папку и раскрыл ее на столе.

— Я проанализировал ваши рекомендации за последние недели. Консервативный подход, акцент на фундаментальную стоимость, внимание к долгосрочным перспективам, а не к сиюминутной выгоде, — он постучал пальцем по странице. — Это редкость в нынешние времена всеобщего рыночного энтузиазма.

— Я просто следую принципам разумного инвестирования, сэр, — ответил я. — Модные тенденции приходят и уходят, но фундаментальные ценности остаются.

Прескотт внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь проникнуть за маску молодого аналитика.

— Именно так, Стерлинг. Именно так. Большинство молодых людей вашего возраста сейчас гонятся за быстрыми деньгами. Маржинальная торговля, спекуляции, рисковые ставки… Весь Уолл-стрит охвачен золотой лихорадкой.

Он сделал глоток виски.

— Но я принадлежу к старой школе. Моя философия основана на трех принципах. Сохранение капитала, разумный рост и долгосрочная перспектива. Я работаю не с жаждущими быстрого обогащения новичками, а с семьями, чье состояние создавалось поколениями.

Официант вернулся, неся два блюда с филе-миньоном, гарниром из спаржи и молодого картофеля. Расставив тарелки и приборы, он так же бесшумно удалился.

— Вы никогда не задумывались, Стерлинг, почему некоторые состояния переживают поколения, а другие исчезают так же быстро, как и появляются? — спросил Прескотт, разрезая мясо.

— Долгосрочное планирование против краткосрочных выгод, — ответил я. — Рациональность против эмоций. Стратегия против тактических маневров.

Прескотт кивнул с удовлетворением.

— Именно. Большинство моих клиентов — это люди, чьи деды и прадеды закладывали основу нынешнего благосостояния. Промышленники, железнодорожные магнаты, нефтяники, банкиры. Им нужен не азарт игры, а стабильное приумножение капитала.

Я внимательно слушал, отмечая ключевые моменты. Прескотт явно подводил разговор к конкретному деловому предложению.

— На данный момент я управляю активами двенадцати семей с общим капиталом около ста двадцати миллионов долларов, — продолжил он. — Это консервативный портфель, сосредоточенный на «голубых фишках», муниципальных облигациях и недвижимости. Но я всегда ищу свежие идеи, новые подходы в рамках нашей философии.

— И вы считаете, что я могу предложить такие идеи? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Я в этом уверен, Стерлинг, — твердо сказал Прескотт. — Ваш анализ Baldwin показал способность видеть за иррациональными рыночными движениями. Ваша рекомендация ATT продемонстрировала умение замечать фундаментальные изменения в отрасли раньше других. Это именно те качества, которые я ищу в аналитике.