Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 11 – Алим Тыналин

Он указал на огромную стопку папок в центре стола.

— Бери верхнюю треть, Стерлинг. Нужно разложить все по алфавиту, затем по датам, сверить все цифры и подготовить сводные таблицы.

Я взял указанную стопку. Тут примерно в пятьсот листов. В будущем компьютерная программа за секунды сделала бы такой анализ. Здесь же это многочасовой кропотливый ручной труд.

— Забавно, как Харрисон до сих пор верит в эти бумажные отчеты, — пробормотал я, начиная просматривать первую папку.

— А во что ему еще верить? — удивленно посмотрел на меня Эдвардс.

Я прикусил язык. Действительно, в 1928 году компьютеров не существовало. Даже электрические счетные машины еще редкость.

— Я имею в виду, что можно было бы использовать телефон для более оперативного получения информации, — выкрутился я.

— У тебя странные идеи, Стерлинг, — покачал головой Ван Дорен. — Как всегда.

Внезапно в зале установилась нехарактерная тишина. Я поднял глаза и увидел причину благоговейного молчания.

В комнату вошел высокий представительный мужчина лет пятидесяти. Безупречный костюм-тройка, серебристые виски, проницательные голубые глаза — даже не зная его, я бы определил в нем человека власти.

Итак, вот он, Роберт Харрисон собственной персоной.

Мужчина медленно прошел через зал, кивая некоторым сотрудникам. Большинство делали вид, что полностью поглощены работой, боясь привлечь его внимание.

— Эдвардс! — внезапно отрывисто произнес Харрисон, остановившись у нашего стола. — Как продвигается анализ железнодорожного сектора?

Томас вскочил, словно ужаленный.

— Почти закончил, сэр. Могу представить вам промежуточные результаты к обеду.

— К одиннадцати, — отрезал Харрисон. — Ван Дорен, отчет по нефтяным компаниям?

— Готов, сэр, — Дикки протянул аккуратную папку, которую я заметил еще при входе. Похоже, он подготовился к возможной проверке.

— Хорошо, — Харрисон взял папку и перевел взгляд на меня. — А вы, Стерлинг, оправились от своего недомогания?

— Да, сэр, — я тоже поднялся. — Полностью готов к работе.

— Рад слышать, — сухо ответил он. — Потому что у меня особое задание для вас.

Я почувствовал, как мои «коллеги» напряглись. Особое задание от самого Харрисона?

— Сэр?

— Мы готовим аналитический обзор для группы инвесторов с Среднего Запада. Фермеры, владельцы ранчо. Люди, далекие от финансов. Мне нужен кто-то, кто сможет объяснить сложные экономические концепции простым языком.

Он смерил меня оценивающим взглядом:

— Профессор Майклс из Йеля говорил о вашем даре упрощать сложное. Посмотрим, насколько он прав. Подготовьте презентацию о перспективах роста фондового рынка на ближайшие пять лет. Простым, доступным языком.

Я почти закашлялся. Перспективы роста на пять лет? Когда через шестнадцать месяцев рынок рухнет на восемьдесят девять процентов?

— Сэр, я…

— Не интересуют отговорки, Стерлинг. Материал на моем столе к вечеру понедельника. Это дает вам три дня. Используйте библиотеку компании и архивы. И помните, эти инвесторы контролируют почти восемь миллионов долларов капитала. Если мы их убедим, комиссионные будут… существенными.

С этими словами он направился к своему кабинету в конце зала, просторному помещению за стеклянными перегородками, откуда открывался вид на весь торговый зал.

Когда дверь за ним закрылась, Ван Дорен тихо присвистнул: