Книга Лунная волчица, или Ты попал, оборотень!, страница 49 – Елена Амеличева

Да, он страдает сейчас. Но это не смертельно! А потворствуя ему, совершенно не думающему головой, лишь навлеку на него проблемы. Ведь и сама не могу соображать, как только оказываюсь во власти моего волка! Значит, нельзя доводить до греха. Что я и сделала.

Почему же тогда мне так тошно?..

Волчий тоскливый вой, который наполнил собой ночь, разорвал сердце в клочья. Я знала, чей он. Понимала, кому адресован. Без труда читала это послание, впитывая его душой. Закрыла глаза, застонав. Да чтоб тебя, Барсов!

Уснуть смогла не скоро. И почти сразу же, кажется, проснулась. Сколько же сейчас времени? Смартфон не включить, а то мой волк опять из засады выскочит. И укусит за бочок. Или не за бочок. И вовсе не укусит.

Проснулась, называется. Все мысли только об одном. В голове, еще сонной, а потому дурной, промелькнула шальная мысль - а если инсценировать смерть в этой глуши? Нет, размечталась. Даже если Андреев поверит в это, не видать тогда моему отцу денег. Не Роберт, так те серьезные люди, которым папа должен, расквитаются с моей семьей.

Я вспомнила Стаса, тетю Римму. Как бы ни была обижена на отца, загнавшего дочь в безвыходное положение, смерть родных не та цена, которую готова заплатить за свою свободу и счастье. Да, с момента прилета в Нью-Йорк творю и вытворяю, как говорится. Одна выходка безумнее другой. Но пора браться за ум.

Сегодня ночью, например, впервые поступила правильно с Андреем. Не чувствую никакого счастья по этому поводу. Видимо, что полезная еда, что нужные, разумные поступки не приносят удовольствия. Ничего не поделаешь.

Я вылезла из спальника, повинуясь зову природы. И вовсе не красоту вокруг имею в виду, а куда более прозаические вещи. Лунной волчице срочно нужно пописать. Подошла к выходу и замерла. А что, если Барсов тоже понял, что рано или поздно я вылезу наружу с целью полить кустики? Стоит сейчас, прислонившись спиной к сосне у входа - и как он только в нее в ночной темени лбом не въехал, и ждет, когда добыча вылезет из вигвама.

Но вариантов нет. Отодвинула в сторонку полотняную дверь и осторожно высунула наружу голову. Огляделась. Никого. Только густой серый свет с розовыми прожилками подступающего рассвета. Эх, ты, Барсов, не догадался!

Хихикая, вылезла наружу. Ух, не тепло вовсе! Подпрыгивая, поскакала в кусты. Стыдливость приказала продвигаться внутрь как можно дальше. Но потом мочевой пузырь перехватил управление, и я поспешила расстегнуть джинсы.

Ветка хрустнула, заставив замереть, как зайца. Может, недооценила коварство Андрея? Ждет, когда спущу штаны, и каааак выскочит! А что? Правильный расчет - далеко с наполовину снятыми джинсами волчица не убежит.

Помедлила. Никого. Нет, не могу больше терпеть, пошло оно все! Присела и слилась в экстазе с природой, как говорит тетя Римма. Ручеек, журча и исходя паром, потек прочь. Как же хорошо!

Звук голосов заставил меня пригнуться еще ниже, втянув голову в плечи. Черт! Как надеть штаны, не вставая? Совершенно не горю желанием сверкать голым задом перед местными! Да и перед Робертом тоже.

Я осторожно вытянула шею, выглянув из кустов. Кстати, это как раз он и есть. Шагает рядом со вчерашним индейцем, который с ним обнимался. Кажется, это вождь племени, название которого мне никогда не выговорить без риска вывихнуть челюсть и растянуть язык.