Книга Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью», страница 42 – Елена Амеличева

— Я – леди Тагерт-Хойт, если ты забыл, - ответила ему, чувствуя, что от благостного настроя не осталось и следа. – И не тебе теперь решать, что правильно для меня, а что нет, для этого есть мой муж!

— Вот как ты запела! – пораженно выдохнул он, сжимая кулаки. В уголках рта вскипела пенная слюна. – Бессовестная дрянь!

— Подбирайте слова! – рыком донеслось сверху лестницы. – Иначе будете отвечать передо мной! – яростно сверкая глазами, к нам быстро подошел Рэйчэр.

Приобняв за талию, он притянул меня к себе.

— Руфус, - подал голос Ральф, выглянув из-за спины брата. – Может, пойдем?

— Мы доверили вам сестру, лорд! – процедил тот, переведя злой взгляд на моего супруга. – А вы отплатили нам за это черной неблагодарностью! Теперь наше имя полощут в свете почем зря, в нас тычут пальцем, смеются за спиной! Виданое ли дело, леди поварихой в таверне стала! Позорище!

— Мне жаль, что это так вас расстроило, - отозвался дракон. – Но вины Алины в том нет. Я попросил ее помочь с таверной. Так что проклинайте меня, коли желаете. А ее избавьте от укоров.

— Не стоило связываться с таким, как вы! – прошипел Руфус. – Свою репутацию обгадили, теперь сестру нашу сгубите ни за грош! – он прищурился. - Или как раз за грош – вы же на приданое ее позарились, так дело было? Окрутили наивную барышню, не постыдились! Аферист!

— Что ты говоришь! – я ахнула. – Все было не так!

— Алина! – хором одернули мужчины, посмотрев на меня.

— Что? – развела руками. – Хватит уже ругаться. Давайте спокойно обсудим, посидим, чаю п…

— Это тебе хватит! – вконец разъярился Руфус, обжигая меня пылающим взором. – Дурь всякую вытворять хватит! Вся в мамашу свою неудельную уродилась. Та по больным шлялась, отца перед всем Лаверном позорила, вот и ты такая же непутевая!

— Не смей так говорить о маме! – рявкнула, мигом растеряв миролюбивые планы и с трудом удержавшись от того, чтобы не отвесить нахалу звонкую, тяжелую оплеуху – видит Бог, тот ее заслужил.

— Как хочу, так и буду говорить! Она отца нашего погубила! – продолжил орать Генерал.

— Что ты несешь? – нахмурилась, не понимая.

— Из-за ее смерти он сразу сдал, а всегда крепкий был! Сама знаешь, что он из-за нее сгинул! Сидела бы дома, не ездила к больным, и батюшка наш жив был бы! – Руфус потряс кулаками. – Уж он-то точно не допустил бы, чтобы ты поварихой заделалась. За приличного бы мужчину выдал, который бы тебя в ежовых рукавицах держал. Рожала бы ему в год по ребенку и думать не смела об ином!

— Моя мама вас с Ральфом вырастила, - голос задрожал. – Как своих сыновей любила. Ночей не спала, пока вы болели, от постелей ваших не отходила. Ты неблагодарная свинья!

— На себя посмотри, - прошипел брат. – А мать твоя мне никто, ясно?

— Чем она тебе так насолила?

— Да тебя, дуру полоумную родила, мало того, что ли? Дрянь бессовестная, позорище приличной семьи!

Через секунду мой рычащий супруг схватил Генерала за грудки и толкнул вперед, открыв им дверь. А когда тот вывалился во дворик перед таверной, врезал ему по лицу кулаком. Руфус пушечным ядром отлетел от разъяренного дракона, угодив прямиком в кусты роз, что я недавно купила в цветочной лавке у мадам Шико.

— Ой-ей-ей-ей-ей! – запричитал Ральф, бегая взад-вперед, как курица с отрубленной головой.