Книга Охотница. Ангел Губитель, страница 46 – Елена Амеличева

— Итак, начнем с начала. Маму твою я знаю и уже люблю. Что у нас с папой?

— Обычная история. – Мужчина пожал плечами. – Поженились, родили ребенка, развелись.

— Ты такой информативный!

— Правда, нечего рассказывать. Отец очень тяжелый человек. Охотник, возглавляет головной офис в Петербурге. Живет только этим. Любому из наших скажи – Шамиль Хан, все его знают. И боятся.

— Поэтому ты и говорил, что детства у тебя не было?

— Постоянные разъезды, расписание, как в казарме, любой результат, кроме десятки с плюсом, осуждался.

— Сочувствую.

— Меня готовили к этой жизни. Сейчас я за это благодарен. Но в итоге случилось то, что случилось. – Данила стиснул зубы.

Я молчала, ожидая, захочет ли он рассказать.

— Ты уже знаешь эту историю в пересказе нашего гламурного упыря, Арсения. Встретил девушку, закрутилось, а потом оказалось, что она из этих тварей. Скандал, позор. Грамотно подставила, что скажешь.

— Может, она правда тебя любила?

— Совершенно случайно санклитка в огромном городе, Петербурге, влюбилась именно в сына главного Охотника России? – Данила пренебрежительно фыркнул.

— Чем все закончилось?

— Я ее убил. – Будничным тоном сказал мужчина.

Хорошо, что за рулем он, под моим чутким руководством мы бы точно улетели в кювет после такой новости.

— Шокирует?

Как минимум.

— Для тебя это так просто и… нормально? – тихо спросила я, пытаясь избавиться от противной дрожи.

— Нет. Ты не поймешь. Меня с детства учили их убивать. Это не люди, Саяна.

— Для меня – люди.

— А по мне – хищники, для которых мы – мясо.

Мы все-таки скатились к дискуссии о природе санклитов!

— В итоге меня с позором изгнали из Петербурга в Стамбул. Был правой рукой отца, а стал тренером желторотиков здесь, в рассаднике этой заразы.

— Тебе это так… – Я замешкалась, подбирая слово.

— Противно? Унизительно? Скучно? Бесперспективно? – Данила кивнул. – Верно.

— Жаль.

— Дело не в работе. Мне подход Юлии претит. Она, скорее, как ты.

— Бережет перемирие?

— Вот именно!

— А тебе бы тамплиером на коне, рубить мечом направо-налево, чтобы кровь ручьями лилась! – с горечью воскликнула я. – Священная война!

— Именно!

— Бред!

— Если бы зависело от меня, каждый санклит подлежал бы немедленному и обязательному уничтожению! – рявкнул Данила, вывернув руль вправо и остановив машину. – Смотри!

— На что?

— Пойдем, – он вышел из автомобиля, потом почти силой вытащил меня из него и подтолкнул вперед.

С пригорка открывался вид на старое кладбище, которое тянулось до самого горизонта, насколько хватало глаз. Старые памятники местами покосились из-за просевшей земли и покрылись зеленым налетом, но, несмотря на неравную битву со временем, выглядели величественно и грозно.

— Посмотри, – с благоговейным трепетом прошептал мужчина и неожиданно продекламировал:

От героев былых времен

Не осталось порой имен.

Те, кто приняли смертный бой,

Стали просто землей, травой…

Только грозная доблесть их

Поселилась в сердцах живых.

Этот вечный огонь, нам завещанный одним,

в груди храним.

Фильм «Офицеры». Помню эту песню.

— Все они, до единого, отдали свои жизни не для того, чтобы сейчас санклиты прикрывались перемирием и творили, что хотели! Знаешь, сколько таких кладбищ в мире? Не десятки, не сотни! И все это, по-твоему, зря?!