Книга Ангел Жизни, страница 217 – Елена Амеличева

— И как это работает?

— Я помню момент из глубокого прошлого. Даже два. Первый – когда я был маленьким, отец разрезал мою ладонь, попробовал кровь, чтобы узнать, что из меня выйдет, очевидно. На крик прибежала мать. Судя по тому, что он после этого перестал обращать на меня внимание, тест ничего хорошего не показал.

— Ничего хорошего с его точки зрения. – Поправила я. – А не с твоей и моей.

— Наверное.

— А второй момент?

— Я увидел, как он пробует свою кровь и… плачет.

— Так ему и надо.

— Кто знает. – Мы доехали до аэропорта и пересели в самолет. За несколько часов, пока летели, я успела подремать в объятиях моего хорвата. Затем было очередное поместье с огромной территорией, вдали от людей.

— Это ваше фамильное гнездо? – уточнила я, разглядывая средневековый замок.

— Угу, – Горан скривился, с неприязнью глядя на его стены. – Это место, с которым связано столько негативных воспоминаний, что и заходить не хочется.

— Прости.

— Саяна, ты вправе познакомиться с отцом мужчины, за которого выходишь замуж. – Он улыбнулся и открыл тяжелую дверь. – Главное, чтобы ты после из-под венца не надумала сбежать.

— И не мечтай! – фыркнула мисс Хайд, проходя в темный прохладный холл.

— Ты решил на ней жениться? – мужской голос гулким эхом поплыл под тысячелетними сводами. Я повернула голову на звук, который шел от большого кресла перед камином с потрескивающим огнем.

— Здравствуй, отец. – Горан взял меня за руку и подвел к нему.

Так вот ты какой, Антун Драган. Я посмотрела на санклита, сидящего в халате перед огнем. Мужественный профиль, немного крючковатый нос, кожа в морщинах и складках. Отсветы пламени делают его древним на вид. Сколько же ему? Сонар захлебывается. Не одна тысяча лет, очевидно. Вполне может быть, мужчина ровесник этого замка.

— Зачем ты привел ее, сын? – не глядя на нас, спросил он.

— Саяна хотела познакомиться с тобой.

— А ты делаешь все, что она прикажет! – желчно выплюнул старик, по-прежнему уставившись в камин.

— Совершенно верно!

— Ты всегда был слабым! – презрительно бросил Антун.

— Он сильный! – не выдержав, рявкнула я.

— Что ты, ошибка мироздания, в этом понимаешь?! – громыхнул мужчина, вскочив. – Этот идиот давал тебе кровь столько раз, что уже даже дышать без тебя не может! Даже мне это очевидно! – тяжелый взгляд полыхал ненавистью. – Любовь делает его слабым!

— Его сила как раз в том, что он умеет любить! – прошептала я. – Но вам этого никогда не понять!

Антуна затрясло. Шрам от удара молнии, что змеился по его лицу, побагровел. На черепе, туго обтянутом кожей, почти не осталось волос, как в нем самом почти не сохранилось ничего человечного – безжалостное время вытравило все. Древний, разочаровавшийся во всех и вся, а в себе – в первую очередь, старик, обреченный бессмертием на бесконечную пытку.

— Да на кой черт она, эта любовь?! – прошипел он, наступая на меня. – Ваши бабские путы, чтобы из мужиков веревки вить!

— Не приближайся к ней! – процедил Горан, встав между нами.

— Все хорошо, родной.

— Как скажешь. – Он обнял меня за талию и притянул к себе, вклинившись плечом в пространство между мной и отцом.

— О, она меня не боится, какой комплимент! – старческий смех зловещим карканьем рванулся к каменным сводам замка и заметался там, как бешеная птица. – Тогда дай мне руку, коли так уверена в себе!