Книга Карающая длань, страница 91 – Елена Амеличева

— Не бузи, дракон мой огнедышащий!

— Он тебя нагло лапал!

— Блондинки для них – диковинка, сам знаешь. – Я обняла моего Отелло, который никак не мог привыкнуть к тому, что местные пытаются до меня дотронуться с первой секунды на Бали. В этом смысле райский остров стал его адом.

— Ты – моя диковинка! – мужчина ревниво прижал меня к себе, окинув балийцев грозным взглядом, но те продолжали улыбаться, ничуть не пугаясь.

— Идем, мой балийский красавчик! – госпожа Драган подхватила его под локоть и увлекла на гору. – Нам еще километр наверх топать. А то и больше.

— Одно твое слово – на руках донесу!

— Верю, – я кивнула и указала ему на макаку, которая с упоением купалась в луже, вспомнив беззаботное детство, – прелесть какая!

— И не говори! – Горан расхохотался, вспугнув хвостатую.

Поняв, что за ней наблюдают, зверюшка состроила серьезную морду и чинно, как подобает взрослой мартышке, прошествовала, задрав хвост, к собратьям. Те сидели, чинно сложив лапки на груди, на небольших столбиках, отгораживающих дорогу от зеленых зарослей, и стреляли из-под густых кустиков бровей цепкими взглядами прожженных бандитов по беспечным туристам.

Если кто-то из людей зазевается, когтистая лапа тут же нырнет в рюкзак, пакет или карман, вытащит все наружу и, скорее всего, обратно это получить уже не удастся – хвостатые террористы на переговоры не идут. А если не выйдет ничего полезного урвать, то один из разбойников предпочтет сорвать с вас кепку и, размахивая добычей, ускачет в зеленые заросли.

Обменять «заложника» на банан можно и не мечтать! Местных бандиток от них уже подташнивает. Посмеиваясь, мы вступили на лестницу, у которой каждая ступень в ширину была по десятку шагов. Возникшая перед глазами ровная поверхность исторгла из моей груди стон облегчения.

— Сейчас ревновать начну. – Санклит озорно усмехнулся.

— Продолжу, хотел сказать? – потирая поясницу, парировала мисс Хайд.

Да, бессмертие таки не освобождает от физической нагрузки для поддержания формы. Пора возобновлять тренировки и снова бегать по утрам. Архангел Михаил, Хранители и вся остальная шушера, что к ним прибьется, лелея мечты оборвать мне Крылья, не будет принимать во внимание беременность и роды. Им не предъявишь мимимишное фото с младенцами, рассчитывая на поблажки. Иметь слабости госпоже Ангел не позволено, слишком большая роскошь.

— Идем. – Я взяла Драгана за руку и двинулась вперед по темно-серым ромбикам брусчатки.

Влажный воздух оседал мелкой водяной пылью на сочных зеленых листьях всевозможных форм, образуя капли, которые только и ждали, казалось, удобного момента, чтобы холодной струйкой скользнуть за шиворот. Большой светло-рыжий пес добродушно облаял нас и улегся рядом с ажурными сферическими корзинами из пальмового лыка, в которых, нахохлившись, сидели потрепанные петухи – те, что выжили на петушиных боях в честь балийского нового года.

Я с жалостью посмотрела на птиц, но потом почувствовала чей-то взгляд. Мужчины в темно-серых дождевиках, напоминающие инквизиторов. Колючие взгляды, волна неприязни. Присмотревшись, я усмехнулась – Хранители тоже здесь, куда же госпоже Ангелу без свиты! Драган зарычал, проследив за моим взглядом.

— Успокойся. – Мисс Хайд потянула Горана за рукав. – Остынь. Пусть идут к черту. А мы пойдем очищать карму! – я подтолкнула его к балийцу, косящему на один глаз.