Книга Карающая длань, страница 55 – Елена Амеличева

— Мы со всем справимся, любимая, – мужчина улыбнулся. – Это мелочи по сравнению с тем, что уже пришлось пережить.

— Ты прав. – Я отстранилась от него. – Пойдем дальше.

Ноги сами привели меня к запертой комнате. Дверь заскрипела, стоило прикоснуться к ней, и рухнула плашмя. Вновь слившись с комнатой, я кожей ощутила ее ауру – выцветшие от времени ненависть, боль, обреченность и забвение.Я обошла хромой, потерявший ногу, едва живой рояль в центре, слушая, как хрустят тусклые хрустальные осколки люстры под ботинками, встала около кровати, где два взрослых скелета баюкали останки младенца, лежавшего между ними, и тихо пересказала Горану трагичную историю трех мертвецов – жертв жестокого Ангела.

— Нужно будет похоронить их. – Прошептал санклит.

— Я сдержала обещание. – Сквозь слезы вырвалось у меня. – Он мертв.

Шум за спиной заставил нас обернуться. Дерево, выросшее в комнате, шевелилось, истерично взмахивая уродливыми сучковатыми ветками, словно пыталось выбраться из болота, засасывающего его все глубже. Пауки в ужасе шарахнулись в сторону, спасаясь бегством.

Приглядевшись, мы поняли, что все объяснялось просто – пол, разъеденный гнилью и корнями, стремительно проседал вниз, увлекая дерево за собой – в подвал, где оно сгниет, в смертельной дреме угасания вспоминая о теплом, ласковом солнечном свете – лучшем, что было в его безрадостной жизни. Оно само погубило себя. Как и Киллиан.

Следующее место мне оказалось незнакомым. Ирония судьбы – именно в спальне Киллиана я не была ни разу. Все оттенки красного, столы и стулья – конечно же, с львиными лапами. Огромная кровать в центре – простая, из сколоченных необработанных досок. Она принадлежала еще его родителям – подсказали вибриссы.

— Все хорошо, родная? – тихо спросил Драган, обвивая рукой мою талию.

— Да. – Я улыбнулась ему. – Задумалась о том, что твоя любовь была моей нитью Ариадны в этом ужасном Лабиринте, Горан. И что бы он ни делал, разрушить нашу связь у него не вышло.

— Она никому неподвластна!

— Верно.

— Знаешь, когда мне приходит в голову, что ты могла не полюбить меня, выбрать другого, не простить все, что я натворил, просто схожу с ума!

— Родной, тебя невозможно не любить. Я дважды влюбилась в тебя, помнишь? Так что это судьба.

— И за что мне такое счастье?

— За грехи! – проснулась мисс Хайд. – Чтобы отстирать добела и накрахмалить до хруста твою карму!

— Вредина моя любимая! – нежно прошептал он. – Весь в твоей власти.

— Пойдем, уже темнеет, – я направилась к выходу, но небольшая приоткрытая дверь привлекла мое внимание.

Внутри было темно, но Горан нащупал на стене выключатель и включил свет. Небольшие бра в нишах стен высветили то, к чему я была совсем не готова. В центре стоял узкий стол. На нем лежало тело Киллиана.

Затаив дыхание, я заставила ноги сделать несколько шагов. Безмятежное лицо. Впечатление, будто мужчина просто спит. Смерть была милостива к Ангелу. Может, потому что он был жесток к жизни?..

— Родная, как ты? – Драган вклинился плечом в пространство между нами.

— Все хорошо. – Тихо сорвалось с моих губ.

Я отвела взгляд от лица Киллиана и поняла, почему слуги принесли его именно сюда. Стены были сплошь покрыты моими фотографиями. Внизу на каждой имелось несколько строк крупным, резким почерком – дата, место и информация о моих предпочтениях в самых разных сферах жизни – от любимых цветов до основополагающих принципов мировоззрения. Его личный храм. Поэтому он ни разу не приводил меня сюда.