Книга Карающая длань, страница 32 – Елена Амеличева

Влажность, время и плесень заставили потолок слоиться. Он будто годами сбрасывал старую кожу, пластами обрушиваясь вниз. Первой сдалась хрустальная люстра, та еще неженка. Тяжесть манила ее в объятия пола, что терпеливо ожидал, чтобы принять такую красавицу в свои объятия. На него никто никогда не обращал внимания, его нещадно топтали, но именно ему она, недотрога, млевшая от восхищенных взглядов, в итоге досталась – поблекшая, пожелтевшая, ставшая прибежищем пауков и мокриц, разочарованная и покорная.Рояль в центре комнаты, потерявший одну ногу, смиренно дожидался конца. Его сонная, перетекающая в смертельное забвение дремота иногда прерывалась пауками – пробегая по полусгнившим внутренностям инструмента, они задевали еще сохранившиеся каким-то чудом рычажки и струны, и тусклый, едва живой звук привидением вырывался из недр рояля.

Тишина вздрагивала, прислушиваясь, и вновь засыпала, поплотнее укутавшись во тьму, оберегающую покой трех мертвецов – жертв бессердечного Ангела. Кровать, покрытая запекшейся кровью, как и стены, баюкала их останки. Умирая, девушка перетащила на нее труп любимого. Между их отбеленными временем скелетами лежали крохотные косточки и череп.

Не в силах сдержать слезы, я подошла ближе и пообещала им, что Киллиан за все заплатит – жизнью. Из пустой глазницы вылез огромный паук, посидел, будто размышляя о тяжкой доле тех, чьи останки стали его домом, и деловито куда-то пополз по своим паучьим надобностям.

В центре комнаты росло дерево. Ветер занес его семечком в эту обитель ужаса и боли, и оно чудом проросло. Отсутствие солнечного света сделало его угрюмой узловатой корягой, что упрямо тянулась вверх. Достигнув потолка, ветви расползлись по нему в разные стороны, как черви, пробили, пробуравили, изъели стены и впервые познали солнечный свет. Разомлевшее с непривычки дерево свесило длинные косы с изумрудными листочками вдоль разломов в стене и замерло, наслаждаясь.

Я раздвинула их руками и увидела горы на закате, укутанные розовой дымкой. Они были прекрасны. Пусть сейчас мне приходится находиться здесь, с этим уродливым деревом, которому не дали выбора, изначально лишили возможности стать другим, но это изменится, потому что надежда есть всегда.

Ни слова ни говоря, Киллиан выпустил меня ближе к вечеру следующего дня. Приняв душ, я взяла тампон из коробки, которую недавно нашла в ванной, порезала бритвой руку, пропитала его кровью и отправила в предназначенное ему место.Во-первых, пришло время изобразить месячные – почти месяц уже нахожусь тут. Чудовище может сопоставить даты, это несложно. А во-вторых, что хотите со мной делайте, даже думать не могу о близости с этим монстром! К тому же, если это хоть немного охладит его пыл, у меня появится время на поиски библиотеки, о которой говорила Алисия.

Измазав для достоверности и трусики кровью, я бросила их в корзину с грязным бельем, вышла из ванной и прямиком угодила в цепкие лапы монстра.

— Идем. – Хрипло прошептал мужчина и потащил меня наверх. – Я соскучился.

— У меня месячные. – С садистским удовольствием глядя в его глаза, сообщила мисс Хайд, когда мы подошли к постели.

— Саяна! – он скривился.

— Можешь проверить, если не доверяешь.

— Не доверяю. – Не сводя взгляда с моего лица, Киллиан запустил руку в трусики. Дыхание стало тяжелым, но пальцы нащупали ниточку тампона и мужчина раздраженно зарычал.