Книга Преисподняя, страница 143 – Елена Амеличева

— Да, мы не по части фейерверков, но шуму наделать можем. А уж какие фокусы показываем! – госпожа Ангел кивнула. – Что ж, давайте прекратим составлять списки самого–самого в аду и приступим уже. Вы, кстати, не боитесь последствий своего поступка?

— Со мной предпочитают не связываться, – Мулцибер неожиданно озорно улыбнулся, – в преисподней не так много творческих личностей моего уровня. Идемте.

— Ясно, богема есть богема! – я последовала за мужчиной. Подведя нас к огромной голубой карете, он открыл дверь. Наружу хлынуло женское чириканье и смех.

Зайдя внутрь, мисс Хайд хихикнула, увидев десятка два девиц в предельно откровенных нарядах. Маэстро уверен, что поставляет именно танцовщиц? Впрочем, мое чувство юмора затихло, когда взгляд натолкнулся на полыхающие ненавистью глаза примы, которую «задвинула» Макила. Она ведь дочь Мулцибера, насколько мне помнится.

— Ровена будет молчать. – Сказал мужчина, поняв, какие сомнения меня терзают, и закрыл дверь с внешней стороны. Видимо, сядет рядом с кучером.

Притихшие девочки вновь расчирикались, едва карета тронулась. Думаю, симпатичные мальчики из моей охраны, да и Горан – придется признать, вызвали неподдельный интерес. Но Драгана волновал другой вопрос – даже не знаю, радоваться этому или огорчаться.

— Он откровенно строил тебе глазки! – прошипел супруг мне на ухо, пока танцовщицы на него облизывались.

— Кто будет себя плохо вести, отравлю на перевоспитание в этот птичник на неделю! – пропела я. – Без права на условно–досрочное освобождение!

— Не дай бог! – выдохнул Ковач, удостоенный чуть меньшего внимания, нежели мой супруг, что предпочел вовремя замолчать.

— Не поминай имени Господа всуе и при таком количестве демониц, – пробормотала мисс Хайд, увидев, как все танцовщицы одновременно замолкли.

— Я им еще и крестик показать могу. – Ухмыльнулся злобный богомол.

— Уволю и отправлю домой! – прошипела госпожа Ангел.

— Обещаешь? – он проникновенно посмотрел на меня.

— Это Аурика на тебя так влияет? А то ведь я попрошу ее заняться твоим воспитанием!

— Пока что она занимается лишь его развращением. – Вмешался Спиро.

— Завидуй молча. – Огрызнулся Нико.

— Да ни разу! – фыркнул Мажор.

— Да? Сам–то когда в последний раз греховодничал, малыш? Хотя, кажется, это было в Иерусалиме и принесло много неприятностей Саяне. Не припоминаешь?

— Прекратите! – рявкнула я. – Или пешком пойдете, оба!

— Мужа в птичник на перевоспитание, нас пешком… – Ковач изогнул бровь. – А охранять тебя кто будет?

— Меня от вас охранять пора!

— Тоже верно. Прости. – Мужчина улыбнулся.

— Будь ты девушкой, сказала бы, что у тебя ПМС. Или… А не влюбился ли ты, Ковач?

— Это у тебя нужно спросить – ты меня кровью своей от боли из–за Кары Господа избавила.

— Черт тебя побери! – ахнула я. Танцовщицы молча поперхнулись.

Карета остановилась, чем спасла Нико от допроса с пристрастием. Дверь открылась, и Мулцибер подал мне руку, помогая выйти. Итак, где мы? Мисс Хайд огляделась, подключив вибриссы. Если правильно понимаю, это внутренний дворик прямо за белоснежной неприступной стеной крепости. Первая линия обороны пройдена. Но перед нами вторая – та стена, что издалека показалась мне сочащейся кровью.

— Хороши, малышки! – оглядев нас взглядом, из–за которого захотелось помыться, пропел один из охранников, когда мы вместе с девочками проследовали в какой–то небольшой зал.