Книга Любовь и прочие проклятья, страница 56 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

— Я… я… – замялся господин Мурак под обвиняющим взглядом Эвелины.

— Да, вы! Вы шо, не видите, шо творится в мире?!

— Так я… – Мужчина вдруг подобрался, словно минутой назад не сидел как кисель, и спросил: – Хотите сделать заявление, госпожа Гризмор?

— Именно! Пишите! Заявляю, что госпожа Янг покушалась на мою жизнь!

— Вот так сразу? – уточнил страж, нахмурившись. – Но протоколы на уголовные дела у меня в кабинете. Такого с собой не ношу. Надо будет обождать, вы с утра приходите в отделение, и все запишем.

— Да, с утра, – поддакнул весело Виллоби, не соображая, с какого утра.

— Да вы шо?! Я до утра, может, не доживу! Вернон, скажи ему! – взвизгнула Эвелина, смахнув поварской колпак мужа.

— Госпожа Гризмор, право, давайте просто… – начал Закери, несмело улыбаясь и не зная, как отреагирует гномиха.

Правильно, что не знал.

— А вы, господин Дрейк, в свидетели пойдете!

— Я? – не понял Закери, и как-то у него сразу отпало желание вмешиваться в женские разговоры.

Зои все это время не сводила взгляда с Эвелины, надеясь, что вот сейчас она очнется, рассмеется, сделает хоть что нормальное. Выйдет, в конце концов, но нет.

«Какое, гномьего зада, покушение?!»

В общем, Зои тоже очень сильно разозлилась.

— А знаете, господин Мурак, я тоже хочу жалобу написать!

Страж подпрыгнул на стуле и перевел взгляд на фею.

— И вы? Тоже покушение?

— Какую жалобу, шо вы городите? На кого жалобу-то, а?! – Эвелина громко засмеялась.

— А что, вам можно стряпать свои писульки каждый день, а мне нельзя? Господин Мурак, я хочу заявить на госпожу Гризмор!

Зои была тверда в своих намерениях, поэтому для пущей убедительности притопнула ногой. Жаль, трава приглушила звук, но попытка не пытка.

— В чем именно жалоба? – деловито спросил господин страж, словно сидел у себя в кабинете за столом в разгар рабочего дня.

— Я обвиняю госпожу Гризмор в клевете!

— Кого? Меня?! Да я, шо бы вы знали, никогда не вру! – Эвелина приложила руки к сердцу, или к печени, в ее костюме это было сложно понять.

— И еще! – вошла в раж Зои. – Добавьте еще! В оскорблении чувств порядочных фей!

— Ха! Да кто тут порядочная фея? Покажите мне пальцем!

Эвелина вышла из-за стола и направилась к Зои. Фея не растерялась и тоже сделала шаг в сторону гномихи. Ну и пусть та была ей по грудь, зато брала шириной.

Гномиха и фея мерились злобой своих взглядов. Еще бы немного, и кто-то бы явно остался без волос. С подбитым глазом и, может, без костюма.

Но тут из-за стола встал господин Мурак, видимо, по профессиональному опыту почуяв, что назревает хорошенький мордоворот.

— Господа, всем надо успокоиться. Все заявления приму завтра, в рабочее время, с восьми до шести. Обед с часу до двух. Госпожа Гризмор, а ваше…

Мужчине не дали договорить, Эвелина в бешенстве оттого, что ей помешали устраивать разборки, да еще начали учить ее жизни, напоминая время работы местного отделения стражей, куда она ходила почти каждый день, развернулась к господину Мураку и закричала:

— Господин Муд… Мудозвон вы! Не мешайте честным гражданам качать честные права! – и просто-напросто развернулась спиной к Зои. Фея икнула. Нет, страж, конечно, мудозвоном был приличным, но мудозвоном в форме.

— Госпожа Гризмор! – заорал тот, как настоящая патрульная сирена на крыше магического экипажа. – Вы только что оскорбили королевского стража! При исполнении! Вы подлежите немедленному аресту!