Книга Любовь и прочие проклятья, страница 237 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

Ринор согласно возмутился и замолотил кулачками по столешнице, пока Мак наливал себе суп.

— И тебя покормлю, не трясись. – Гроул забрал сына на колени из стульчика, начал кормить. – Хорошо идёт, я смотрю!

— Дя! – подтвердила Морна.

— У! – согласился Ринор.

— Какие они славные. Ну что, пора за третьим? – умилился Мак. – Где двое, там и трое, опыт у вас уже есть… – Он увидел глаза друзей и подавился. – А что я такого сказал? Дети – это же счастье, сами говорите! И вы двое уже почти не похожи на нежить!

— Вот сначала ты испробуешь счастья, а потом уже и мы за третьим, – ласково пообещала Вилда.

— Могла бы и просто побить, что уж сразу проклинать-то, – пробурчал Мак и понятливо молча заработал ложкой.

— Гейб, и в чем секрет? – поинтересовалась Вилли после воспитательной паузы. – Почему это вдруг наш папа начал так хорошо готовить? Последние пару недель мы просто в кулинарном раю.

Гроул хмыкнул, но по нему было видно, как ему приятно.

— Я попросил мейсис Беггинз открыть кулинарные курсы, – не стал он делать тайны. – После того, как я поймал ее орчонка, я её любимчик, ты же знаешь. Ходим туда с Маком.

Мак махнул ложкой, а Гейб продолжал:

— Он клеит горожанок, которые заглядывают туда якобы учиться, а на самом деле пофлиртовать с ним, а я, как видишь, постигаю науку кулинарии. Оказывается, все дело в точных пропорциях и времени. И в терпении.

— И в любви, – добавила Вилда нежно.

— Да. – Он подошел сзади и обнял ее. – И в любви.

Дракон Миль-Авентис, зачем-то несколько лет назад согласившийся вступить на должность ректора Веншицкой Магакадемии (хотя причина была проста – банальная скука), изучал смету на магические ингредиенты, лениво раздумывая, испепелить бумажку или в кого-нибудь превратить преподавателя создания магических амулетов, который безбожно клал часть денег себе в карман. В это время распахнулась дверь и секретарь хорошо поставленным голосом оповестила:

— К вам посетитель, мейз ректор!

— А, волчонок, – увидев посетителя, приподнял брови дракон и отложил бумаги. – Как давно мы виделись у дома этого похитителя виверн, два года назад?

— Три, – поправил гость.

— Пришел просить об исполнении какого-нибудь желания?

— Нет, – покачал головой Гроул. – У меня все есть, и во многом благодаря тебе, старейший. Пришел поблагодарить. – Он достал из сумки резную коробочку и протянул ректору.

Миль-Авентис покрутил ее в руках со слабым предвкушением. Отодвинул, чтобы подождать подольше – не так часто он испытывал это чувство, – и жестом пригласил посетителя садиться.

— Теперь я вижу, что ты уже не волчонок, а волк, – сказал он. – Меня обычно благодарят историей, поэтому присаживайся и рассказывай, что с тобой случилось, а подарок я открою в конце. Только с самого начала рассказывай, чтобы я знал: как проклятие, которое было на тебе, обернулось благословением. А нам сейчас принесут вина.

— Я не люблю вино, – попытался отказаться Гроул.

— Тогда сделай вид, что пьешь, – отмахнулся дракон. – Рассказывай.

Гейб никогда так долго не говорил. Он пригубил вина, когда совсем пересохло горло, и далее рассказ о его мучениях с младенцем пошел веселее, да и Миль-Авентис стал подхохатывать. С улицы раздавались голоса студентов, в приемной то и дело кто-то хотел прорваться к ректору, но дракон в какой-то момент бросил на дверь заклинание, и шум перестал быть слышен.