Книга Любовь и прочие проклятья, страница 15 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

— Так-так-так, – остановил начинающуюся было потасовку голос снизу. – Я, конечно, понимаю, у вас тут свои семейные разборки, но, черт возьми, посмотрите на меня! – Закери красноречиво обвел лапками свое маленькое тело, а затем простер их к человеческому телу, устроившемуся на полу, и закричал:

— Я лягушка! Лягушка!!! И я не знаю, как так получилось и что тут происходит, но мне надо вернуться в свое тело! Ясно?! Прямо сейчас, а не завтра! Сейчас же!

Видеть гнев и возмущение на мордочке лягушки было странно, так странно, что Зои истерически расхохоталась. Закери вперил в нее суровый взгляд, и фея сквозь смех извинилась несколько раз подряд.

— Я понимаю ваше недовольство, – спокойно начала Лаванда, не в пример старшей сестре намного лучше держа себя в руках в сложившейся ситуации, – но и вы меня поймите, господин Дрейк. Я сейчас не в силах ничего сделать. А завтра, обещаю, вы снова станете человеком.

Закери скептически оглядел сестер и сложил лапки на груди, вызвав совсем невоспитанное хрюканье старшей феи. Даже Лаванда осуждающе скосила глаза. Но Зои просто не могла понять, как она оказалась в центре таких сумасшедших событий, а главное – как выйти из них без последствий для себя.

— Завтра точно? В каком часу? – деловито осведомился Закери, словно назначал встречу в офисе. Ему только не хватало маленького портфельчика.

— В каком – не скажу. Но завтра. Точно завтра, – уверенно закивала Лаванда.

— Клянетесь? – не унимался пострадавший.

— Клянусь. – Лави закивала еще сильнее, что заставило Зои насторожиться, ведь эта картина напомнила ей, как сестра уверяла родителей, что идет в библиотеку, а не на танцы с подругами, и что вернется не позже десяти, когда сама потом залезала в окно под утро и, выбив шпилькой стекло, разбудила весь дом.

Лаванда как ни в чем не бывало поцеловала сестру в щеку и, помахав Закери рукой, упорхнула, видимо спеша, пока он не спохватился и не понял, что его одурачили.

— Зря вы это.

— Что?

— Отпустили ее.

— О чем вы?

— У Лаванды семь пятниц на неделе, вот о чем…

— Тогда быстро ее верните!

— Поздно, – пожала плечами Зои и посмотрела на мужское тело посреди своей лавки.

— Послушайте, госпожа Янг, вы не могли бы положить меня куда-нибудь?

С губ феи так и норовило сорваться: «В гроб?», но она сдержалась.

— Я бы сам это сделал, но, как вы понимаете, я сейчас немного не в состоянии.

— А какая вам разница? Вы же все равно не чувствуете, насколько пол жесткий.

— И все-таки… Знаете, вы ведете себя так, словно ни в чем не виноваты. Вообще-то, могли бы и извиниться для начала! – внезапно перешел Закери на обвиняющий тон.

— А в чем я, собственно говоря, виновата? Это вы решили заявиться ко мне и войти без разрешения.

— Я постучался! И если бы вы сразу согласились решить все с перепланировкой, то ничего…

— Не говорите «перепланировка».

— Почему?

— Да потому что из уст лягушки это звучит странно.

— Привыкайте к новым реалиям!

— Это вы себе или мне говорите?

— Вам же лучше, если я снова стану собой. Так что постарайтесь, чтобы ваша сестра завтра явилась.

— Чего это мне лучше?

— Ну, мое тело валяется у вас, а это уже какая-никакая, а улика. – Закери обошел свою голову по кругу.

— Тоже мне, проблему нашли, от тела избавиться можно в два счета. – Зои схватила ногу мужчины в бессознательном состоянии – или бездушном?.. – и у нее вдруг возник закономерный вопрос: «А если душа Закери в лягушке? То где же душа самой живности?..»