Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 35 – Ирина Котова

— Помолиться. И с людьми поговорить, — пробурчал Вей Ши, наливая из кувшина воду в большую чистую чашку. Вообще в домике старого пройдохи было слишком чисто для того, у кого были отняты ноги.

Но тут Амфат попытался присесть, забарахтался в постели, и Вей, устыдившись своих мыслей, поднял его, усадил аккуратно.

— Конечно, поговорить, — сказал старик, напившись. — Вот полежи в одиночестве, внучок, и с таким невежливым юношей, как ты, за радость будет поговорить.

Вей Ши молча принял у него кружку, повернулся спиной, присел, и старик вцепился в его плечи как клещами. Императорский внук снова потрусил к храму, чувствуя, как привычное раздражение в душе капля за каплей сменяется усталым равнодушием, щедро замешанным на обиде. Он понимал, что Мастер что-то хочет показать ему. Но не понимал, что.

В храме было прохладно и малолюдно, и императорский внук опустил старика на скамью — тот сразу капризно потребовал воды, умыться после жары и попить, и Вей, сам пропыленный и умирающий от жажды, поднес ему воды, полил на руки, и только потом отошел подальше и принялся умываться сам. С кухни доносились запахи овощной похлебки и стук посуды, и Вей, чтобы не думать о еде, набрал полный черпак воды и начал пить.

Краем глаза он увидел что-то пестрое, мелькнувшее в воротах двора, а следом донесся и звонкий голос гостьи Мастера — она здоровалась с послушниками и стариками, рассевшимися на лавочках. Вей шагнул в тень колонны, услышав от девчонки и свое имя, На ее вопрос откликнулся дед Амфат, что-то долго рассказывая скрипучим голосом, и, кажется, расхваливая "эфенби" на все лады, а потом громко воскликнул:

— Так вот, внучка, посмотри, не он там, у родника? Глаза слабые стали, ничего не вижу…

— Он, — подтвердила девчонка, направляясь к Вею. — Спасибо, дедушка.

Вей Ши со вздохом ополоснул черпак в чаше родника и повесил его на стену, из которой и била струя воды. У него опять начинала болеть голова, и он ушел бы, если бы старики, рассевшиеся по скамейкам как седые голуби, не смотрели в его сторону с жадным любопытством и не обсуждали бы что-то — наверняка его — между собой.

— Привет, — робко сказала девчонка, остановившись в нескольких шагах. У ворот храма замерли охранники.

— Зачем пришла? — сухо бросил Вей Ши, глядя в сторону.

Она тут же вспыхнула.

— Не к тебе, не волнуйся. Нужно больно. Я ищу свои вещи. И альбом. Я оставила их здесь… тогда, — она обиженно фыркнула. — Ты не видел, не знаешь, где они могут быть?

Вей хотел ответить "Они у меня". Но почему-то буркнул:

— Не знаю.

Зачем? Ей достаточно спросить у любого другого монаха или послушника про альбом, и все укажут на Вея.

— Жаль, — расстроилась юная художница. Сильно расстроилась, закусила губу, опустила глаза. — Жааалко… Но что делать. Сама виновата. Нельзя оставлять…

Она бубнила себе под нос, раскачивалась и терла ладонью глаза. Голова у наследника императора разболелась еще больше.

— Ну ладно, ладно, — пробормотала девчонка. — Вей Ши?

— Чего? — откликнулся он, уже желая, чтобы все вокруг провалились сквозь землю — и что-то щебечущий тонким голосом старик, и надоедливая девчонка, и храм этот вместе с картошкой.

— Ты только не кричи, как прошлый раз, — она порылась в сумке и достала оттуда маленькую баночку. — Я тебе принесла мазь для спины. Мне травница сделала. Она ваша, из Йеллоувиня. Возьмешь?