Книга Королевская кровь. Книга 8, страница 92 – Ирина Котова

— Вы его знаете, лорд Тротт? - с ужасом спросила она. - Моего отца? Это что… вы?

Природник усмехнулся и потряс головой. И долго, слишком долго прожевывал очередной сухарь.

— Упаси боги, - сказал он, наконец. - Не я. Но ваш отец был моим другом. Он погиб семнадцать лет назад. Его звали Михей Севастьянов, и он был одним из мощнейших магов столетия. Вы должны были читать о нем.

— Я читала, - подтвердила Алина и замолчала. - Вы мне расскажете про него?

— Потом, Богуславская, - Тротт тяжело поднялся, посмотрел на нее сверху вниз. - Нужно отдохнуть. Иначе, если завтра не получится уйти на Туру, потеряем преимущество во времени. Раньяры будут облетать берег, поэтому идти придется по лесу. Хотите ещё пить?

Она сглотнула:

— Да. А нам останется на завтра?

— Я ещё найду, - Тротт протянул флягу, и от его уверенности она как-то успокоилась. - Пейте. И пойдем спать.

Он выбрал убежище, похожее на то, что использовала она сама - яму, устланную мхом, под расколовшимся пополам огромным стволом папоротника. Там, под древесными «створками», похожими на раскрытую ракушку, профессор сложил свой мешок, оружие, растянулся на мху и закрыл глаза. Алина, почти замерзшая в своей влажной сорочке, примостилась рядом.

— Не выходите без меня, - предупредил Тротт. - Если не сможете терпеть, будите.

— Хорошо, - смущенно буркнула Алина и отвернулась.

Он почти сразу уснул, а она слушала звуки леса, ворочалась, пыталась под сорочкой укутаться крыльями. Ее снова мутило, снова начался озноб. В конце концов Тротт рядом что-то сонно и недовольно пробормотал-проругался на чужом языке, стащил с себя куртку и укрыл ее.

Куртка тоже была влажной, но более плотной, тяжелой и согретой чужим теплом, и Алина, повозившись еще немного и подтянув ноги к груди, тихонько прижалась спиной к боку профессора и все-таки заснула.

Утром пятая принцесса дома Рудлог проснулась от плотного аромата жареного мяса и чуть не захлебнулась слюной. Заворочалась, поджимая ноги и плотнее кутаясь в ещё чуть сыроватую кожаную куртку. Половина головы болела так, будто по ней били, и горло, которое сжимал вчерашний мужик, саднило. Да и все тело ломило. И неудивительно. Удивительно, что она еще способна чувствовать, хотеть есть и переживать.

Алинка, потрогав волосы, которые намертво сбились в липкую паклю, закуталась в куртку и выползла из-под «створок» папоротника на поляну. Небо было стального светлого цвета, чуть затянутое облаками, с моря пахло свежестью.

Лорд Тротт сидел, скрестив ноги, у едва заметного и почти не дымящего костерка. Крылья его были расслабленно распущены. Над огнем запекалось несколько туш, подозрительно похожих на освежеванных крысозубов. Профессор повернул голову на шорох, увидел ее, поднялся, подошел.

— Как чувствуете себя?

— Лучше, чем вчера, - Алинка постаралась, чтобы голос прозвучал бодро, но получилось жалобно. Снова подергала себя за волосы. - Спасибо за куртку.

— Вы так крутились, что куртка - меньшая жертва, - суховато ответил Тротт. - Не дергайтесь, я только посмотрю. Поднимите подбородок.

Он осмотрел ей шею, провел рукой - кожу чуть закололо, и сразу стало легче дышать. Опустился на корточки, посмотрел на заживающий старый порез на ноге, тоже коснулся пальцами. Защипало, порез стал на глазах затягиваться.