Книга Королевская кровь. Книга 8, страница 19 – Ирина Котова

Марина, не сделавшая до этого ни движения, при слове «фотографии» повернула к нему голову - лицо ее было бледно на фоне красного платья, в огромных глазах плескались разочарование и печаль.

— Уничтожил ещё с утра, как и обещал.

Люку показалось, что он видит, как Инландер довольно затягивается. Прямо как он сам, когда удачно провернул важное дело.

— Благодарю, ваше величество, - сухо проговорил он и не удержался: - Вы так добры.

В трубке раздался смешок.

— Не дерзи, Лукас.

— Простите, мой король, - ядовито сказал Люк, чувствуя себя преотвратно.

Марина отвернулась, плечи ее поникли, и она медленно сняла рубиновый венец, стянула фату и потерла пальцами виски, склонив голову. И пошла в сторону ванной. Люк сделал несколько шагов вперед - чтобы видеть ее - но она закрыла дверь, и он остановился, преодолевая желание эту дверь выбить.

— Все надо делать вовремя, Лукас, - наставительно говорил король в трубке. - Ты это поймешь. И выполнять обещания, если уж дал их. Шарлотта в Дармоншире?

— Да, - недовольно буркнул Люк. Инландер усмехнулся.

— Я дам тебе три ночи на брачные радости. Затем возобновлю наши уроки. О времени сообщу. Наслаждайся новым статусом, Лукас. Сейчас я должен уже ехать. И ещё раз - ты очень порадовал меня. Ты даже не представляешь, как это важно. Все-таки боги милосердны и определенно любят тебя…

В трубке зазвучали короткие гудки, и Люк убрал ее в карман, прислонился плечом к дверному косяку. Из ванной вышла Марина, посвежевшая, собравшаяся.

— Ты теперь будешь следить за мной? - поинтересовалась она едко.

— Я боюсь за тебя, Марина, - искренне признался его светлость. Страх, который он испытал в своем кабинете, понимая, что теряет ее навсегда, и потом - видя, как «Колибри» летит с обрыва, - до сих пор заставлял сжимать кулаки и колол в груди.

— Дай мне побыть одной, - резко сказала принцесса. - Я не повторю свою глупость, обещаю, - она зло усмехнулась. - Обычно я придумываю новые.

Люк кивнул, достал из кармана пачку сигарет, отвернулся.

— Я подожду тебя в гостиной.

— И не кури здесь, - сдавленно сказала она ему в спину, когда он уже закрывал дверь. - Иначе я точно тебя убью, Люк.

Первое, чему научил Кембритча Тандаджи - верить интуиции и затаиваться, если чувствуешь, что дело на грани провала. Не делать резких движений, не дергаться, вести себя спокойно, расслабленно, убаюкивая тех, кто начал что-то подозревать. И наблюдать, наблюдать и делать выводы. О том, где ошибся, о том, чем грозит ошибка и как все исправить.

«Думать, - монотонно говорил ему господин начальник, распекая за очередное рискованное предприятие, - выбей это себе на лбу, Кембритч, сначала думать, потом действовать. Отставить эмоции, включить разум. Иначе я укреплюсь в убеждении, что боги дали тебе твои великолепные мозги в насмешку. Как красивый автомобиль дикарю, который не умеет и не научится им пользоваться».

Люк раздражался, дергал головой, курил, преодолевая желание послать начальничка матом и уехать - и учился терпению. Впрочем, стоило только себе дать установку, и многолетняя привычка профессионального гонщика сохранять хладнокровие в любой ситуации перешла и в другие сферы жизни.

Сейчас дело было провалено с грохотом и жертвами, и по его вине. Слишком привык полагаться на удачу, проскакивать в игольное ушко.