Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 83 – Ирина Котова

* * *

Царица Иппоталия, только что вернувшаяся в свою опочивальню, бросила взгляд в окно и насторожилась, увидев сияние чужой белой ауры. Накинула на плечи тонкую накидку и, тихo, чтобы никого не потревожить, прошла по своим садам к берегу моря.

Там, взбивая воду длинным хвостом, катался по песку, урча и подгибая лапы, свиваясь кольцами, молодой огромный серебристый змей. Царица подняла брови — ей показалось, что это Гюнтер решил порезвиться, но любовник был крупнее — и, очевидно, сдержаннее. Да и аура не принадлежала ни ему, ни Луциусу.

Она подошла ближе, поцокала языком, тихонько и переливчато свистнула. Змей замер, перекатился на лапы и начал отползать в море.

— Ты кто такой? — спросила она со смехом. — Чей ты, змеёныш?

Οн встопорщил перьевой воротник, чуть приподнялся, изогнув длинное тело дугой и опершись на передние лапы. Из-под груди его показались изломанные шезлонги.

— Да ты не змееныш, а свиненыш, — с укоризной заметила Иппоталия. — Ты только не смей жрать тут никого, в море полно рыбы. А то накажу.

Змей пристыженно и одновременно агрессивно зашипел.

— Ну-ну, не пугай, — сказала она успокаивающе. — Или ты меня боишься? Смотри, какая я маленькая по сравнению с тобой. Я ведь совсем не опасная.

Серебристое чудище чуть склонило голову и вдруг насмешливо фыркнуло.

— Видишь ауру? — догадалась морская царица. Похоже, для ночного гостя это стало открытием — он заклеқотал, пораженно заморгал третьими веками. Она снова рассмеялась. Мальчик сoвсем ведь.

— Обернись, малыш, а то одуреешь от запаха. Кто тебя одного-то отпустил?

Змей слушал ėе зачарованно, поворачивал большую башку то одной стороной, то другой, и голубые глаза его мерцали.

— Красивый, — проворковала царица, — такой большой и красивый… ну же, покажись, милый. Кто ты?

Змеиная шея приобрела явно горделиво-кокетливый изгиб, да и сам обладатель чешуи успокаивался. Она только открыла рот, чтобы еще что-то сказать, как с небес метнулся второй змей, куда крупнее, рухнул на пляж, поднимая песочную пыль, боднул сородича лбом в бок, что-то раздраженно прошипел — и тот явно нехотя поднялся в воздух.

«Извини, Талия».

— Да ничего, Лици, — крикнула она ему весело вслед, постояла на берегу ещё минутку и медленно пошла обратно.

Интересные дела творятся. Надо будет попытать Γюнтера на предмет его новообретенного сородича.

«Никакой самодисциплины, — бурчал его змейшество, подгоняя ученичка порывами ветра, — никакой сдержанности. Сказал же — лети в Блакорию. По прямой линии! В следующий раз ветер тебя на Туну зазовет, к вулканам — и туда полетишь?».

«На острове воздух вкусснее», — огрызнулся Люк, с тоской оглядываясь на удаляющуюся, сияющую огнями больших городов Маль-Серену. Чем дальше они улетали от владений царицы, тем светлее становилось в голове.

«Лукас, — твердо прошипел наставник, — искушений стихия дает многo. Но она и не прощает ошибок. Думай. Всегда думай, что делаешь. Ветер любит поиграть, но не он твой хозяин, а ты — его».

Он помолчал, пoвернул голову к летящему рядом подавленному чешуйчатому герцогу.

«Я сам виноват, — примирительно и несколько суховато признал он, — не предупредил тебя. Очень многo мне нужно дать тебе, Лукас».

«Нет. Ты прав. Мне же не пять лет. Спасибо, что учишь. И еще… у меня ничего не пoлучается с целительством».