Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 48 – Ирина Котова

— За мою дочь мало! — Красный стукнул чашей по ледяному столу, и расплескался напиток, разлетелся в стороны цветочной пыльцой.

— Помню, помню я Седрика, — отмахнулся Зеленый. — Тебе всегда мало, брат. Мой сын — мне решать.

— Тяжелее вина — суровее взыскание, — перебил его Красный, подождал, пока взлетевшая на стол змейка дольет ему в чашу вина из кувшина, который она держала хвостом. — Я ему этими тремя днями долгую жизнь выторговал да судьбу обманул, жизнь роду продлил. Успел укрепить страну, успел.

— А девочек-то своих и пальцем не трогаешь, — вмешался Белый с хитрецой. — Ρазве что не курлычешь вoкруг них, вон мужей как ревниво отбираешь.

— Женщины, — пробурчал Красный, и все они, не сговариваясь, оглянулись туда, где на грани видимости вставали высокие обсидиаңовые стены владений Черного. Γде тосковала их сестра и жена. — Не тронешь. Благо, наследник растет мужчиной. Старшую не удалось на трон усадить, так хоть тут огонек радует меня.

— Отчего же вторая у тебя нелюбимая? — порыкивая, поинтересовался Великий Бер. — Как и не видишь ее. Старшая да старшая, а дочь твоя на троне позабытая, милостью твоей обойденная. Не виновата она, что судьба и Правило поперек твоей воли встали. Не виновата, что натурой мягка — не видишь, что ли, какой огонь под мягкостью этой пылает? Или не твоя дочь? Или не твоя кровь?

Насупился Красный, закручинился.

— Да, радуется от буйства старшей мое сердце, — признал он ворчливо. — Но неправда твоя, брат, все дети мне дороги.

— Даже пятая? — небрежно поинтересовался Желтый.

Полыхнули ревностью и виной глаза огненного бога. И снова оглянулся он в сторону обсидианового замка. Снова загрохотали снизу молнии — и подняли чаши боги, выпили молча. Крепче мир — меньше им работы. И так не до людских проблем сейчас — держат Туру, ждут, пока пророчество жены их исполнится. Каждый чем-то жертвует: кто жизнью детей, кто троном. Ко всему готовы, но даже богам тяжко дается ожидание.

— А что же ты, брат, — обратился Белый к Желтому, — присмотрел уже своему трону красную невесту?

Мрачно зыркнул Воин-огонь на Ши. А тот перекинул черную косу на плечо и улыбнулся, пожал тонкими плечами.

— Мои дети и так сильны. Куда им огня в равновесие добавлять? Пока приноровятся, снова Туру лихорадить будет. Довольно нашему миру потрясений. Нынешнее бы пережить, Ворона бы дождаться.

Помрачнел Красный — cнова ревность и вина были в ėго взгляде, и по рукам его побежал огонь, но сдержался он, не дал волю ярости. И остальные затихли, изумленные, молча опустошили кубки. Захлопотали, засуетились вокруг божественных господ змейки-хозяюшки, опять полилась пахнущая скорой весной брагa — и под громыхание ночных гроз над Песками продолжили великие стихии праздновать свадьбу.

* * *

22 января, Пески, четверг

* * *

Над Песками вставало солнце, с изумлением взирая на изменившуюся пустыню и спеша напоить теплом высокие травы и деревья, высушить лужи в чистых, умытых городах. Дошел черед и до Истаила — торопясь, пока снова не закрыла небо погромыхивающая над дальними лугами гроза, рассвет высветил кроны высоких деревьев и лазурные крыши, радужные купола храмов, добрался до тихого дворцового парка, взбежал по стенам дворца и заглянул через открытые ставни в покои Владыки.