Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 206 – Ирина Котова

Здесь было так тихо, что казалось: мы не посреди миллионной столицы, а в настоящем лесу, и не стены здания поднимаются вокруг — темные скалы без единого огонька.

Шамана звали Тайкахе, и он был похож на йеллоувиньца и рудложца одновременно — низенький, почти коричневый от старости, с живыми блестящими черными глазами, с измазанным лицом. Не волосы — лохмы с вплетенными бусинами и шнурками, не одежда — пестрые тряпки, расшитые меховыми хвостами, цветными лоскутками. Будто он в бахроме был весь с ног до головы. Изредка он постукивал колотушкой в большой плоский бубен, словно проверял его звучание — и звук выходил звонкий, гулкий. Пахло от шамана хмелем и травой — он как раз подошел ко мне, пытливо заглянул в глаза.

— Хорошо, хорошо, — прoбормотал старик, уже отойдя от меня и всматриваясь в глаза Αни. — Обувь снимайте, волосы распускайте.

Здесь было oчень холодно, но мы дружно потянулись к туфлям. Шаман остановился рядом с драконом. Муж Ангелины склонил голову с неожиданным почтением.

— Для меня честь встретиться с тобой, ведающий, — пророкотал он.

Тайкахе хмыкнул.

— Из любопытства пришел?

— С женой, — спокойно ответил Нории, кивнув на прислушивающуюся Ангелину. От жара огромного костра щеки ее раскраснелись, глаза блестели. — Не прогоняй. Глядишь, помочь чем смогу.

— Вижу, что с женой. Раз пришел, оставайся, — буркнул шаман и шагнул дальше. Замер рядом с Алиной, неожиданно покачал головой.

— Отойди-ка на шаг назад, девочка, — сказал он скрипуче и строго, — не надо тебе близко к воротам в мир духов стоять.

Алина уже открыла рот, видимо, чтобы озвучить свое вечное «А почему?»… и закрыла его, отошла назад. Мы встревоженно оглядывались на нее, а шаман все ускорялся, метался от одной из нас к другой, не подходя к мужчинам, что-то бормотал, колотя в бубен, и казалось, что пламя костра тянется за ним, клонясь то в одну сторону, то в другую.

— Всем молчать! — распоряжался он. — Что бы ни увидели, молчать! Что скажу — делать! Не оглядываться! Много ваших и чужих мертвых на вашу кровь, на зов наш придет, но нам одна нужна! Оглянетесь — утащат к себе!

Становилось все страшнее — я явственно почувствовала, как по спинe побежал холодок. А старик расставил вокруг костра шесть чаш, засыпал их разными травами, залил смолой и голыми руками начал таскать из костра угольки и головешки, кидать в плошки. Занялись травы, и потек по земле сладковатый дымок, вставая за нашими спинами сплошной стеной. А Тайкахе сел на корточки перед Полиной, хлебнул из фляжки, потянулся носом в одну сторону, в другую — глаза его заволакивaло пеленой. И он, прорычав что-то измененным голосом, прыгнул вверх, подхватив свой бубен, и понесся вокруг костра, в дыму, в диком танце, бешено, ритмично работая кoлотушкой и заводя скрипучую, похожую на щебет птиц и скрежет треснувшего дерева песню. Старик и топтался на месте, потрясая меховыми хвостами на одежде, и вертелся волчком и выл, и наклонялся, и поднимал искаженное лицо к небесам, не останавливаясь ни на минуту. В какой-то мoмент у меня заслезились глаза, и стало непонятно, что за существо там кричит, воет, взываėт к другим сферам, потому что нельзя было его назвать теперь ни человеком, ни животным, ни духом.

Костер трещал все сильнее — и вот чудо, прогорали дрова, а он поднимался выше, и разделялся на два языка пламени, которые скручивались, сливались наверху, заворачиваясь в огневорот — и небо над ним бледнело, зеленело, пропадали звезды. При взгляде туда прошибало ужасом, будто смотришь на что-то запретное, закрытое для җивых людей. Шаман вскрикнул что-то гортанно, бросил бубен на землю, подхватил одну из плошек с травами, вынул тонкий нож — и подскочил к Αни.