Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 180 – Ирина Котова

Полковник кивнул и на секунду прикрыл глаза, ощутив такoе восхищение, что захотелось схватить ее, стиснуть, заставить замолчать — или закричать, забыть об этом разговоре.

— Вы можете взять на себя обязательство во имя этой смерти, — чуть сипловато предложила Люджина. — Спасать других. Обездоленных, умирающих, больных. Вы богаты, вы могущественны, у вас есть имя, авторитет. Сколько жизней вам нужно спасти, чтобы выплатить ваш долг перед вашей женщиной?

— Вы моя женщина, Люджина, — проговорил он твердо.

Губы ее дрогнули, и она все же отвернулась.

— Сколько, Игорь Иванович?

— Бесконечно много, — сказал он тихо.

— Вот и занимайтесь этим до конца своей жизни, командир. Сделайте свою жизнь борьбой против смерти. Во имя любви.

— А вы? — спросил он, вставая. Подошел, обнял — и сжался. Она была напряҗенной, твердой как камень.

— А я буду с вами, — ответила северянка и добавила укоризненно: — Я же уже говорила об этом. Вам нужно повторять, чтобы вы верили, да?

Игорь поцеловал ее в шею, жадно, почти больно. Сжал сильно, как хотел, зашарил руками по платью, поднимая его.

Оттолкни меня, оттолкни. Ты не можешь принимать меня такого, после такого. И словно в ответ на его рваные мысли она повернулась к нему лицом, cпокойно глядя в наливающиеся злым желанием глаза. И отчеканила почти по слогам:

— Я принимаю вас с вашей виной и вашей любовью, Игорь Иванович. Но вы помните, о чем мы договаривались, когда вы просили меня полететь с вами в Бермонт? Найти постоянную любовницу, посещать специалиста, принимать терапию. Пока, — она усмехнулась, — вы исполнили только один пункт.

— Потом, — прорычал он, садясь на корточки и стаскивая с нее белье. — Потом! — подсадил ее на стол, вжался губами в губы, пытаясь расстегнуть штаны. — Таким вы хотите меня, Люджина? Любите меня, помнящего другую?

Он почти кричал ей в лицо, а капитан легко гладила его по плечам, словно не замечая его судорожных движений — и не закрывая глаза. Не морщась — а он делал больно. Руками, губами, словами. Прижалась, обняла, заполнила его всепоглощающей нежностью — и он затих на полуслове, сжал в кулаки ткань ее платья за спиной, опустился на колени, и позорно, сдавленно завыл ей в живот, уткнувшись в него лбом и задыхаясь от боли.

* * *

В спальню они вернулись поздно. Игорь до этого молчаливо очищал с противня сгоревшие пирожки и думал, как же она должна сейчас презирать его. А на Люджину напал зверский аппетит и она ела и ела, пила молоко, чай — а когда полковник оглянулся в очередной раз, увидел ее уже мирнo спящей на столе. Отставил испорченный напрочь противень, подхватил ее на руки и понес в кровать. Поколебался — стоит ли оставатьcя здесь после того, что ухитрился наговорить — и натворить — и все же аккуратно лег с краю.

Ночью капитан проснулась — и он проснулся, словно все это время во сне слушал ее. Она пошарила рукой по тумбочке, вздохнула тяжело.

— Люджина? — виновато позвал он.

— Пить хочу, умираю, Игорь Иванович, — сонно объяснила она. — И вставать неохота.

И он почти радостно сбегал на кухню, принес ей воды — и лежал на спине на самом краю, и слушал в сумраке, как она пьет. Капитан поставила стакан, зашевелилась, подползла к нему, тихо обняла — и заснула.

А он не сразу заснул. Все прислушивался к ее дыханию, гладил ей живот и удивлялся — как, как же ему могло так повезти?