Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 154 – Ирина Котова

— Быстро топить мне ванран, — шикнул Тротт, и дети послушно, хоть и немного разочароваңно ретировались. Ванраном здесь назывался аналог земляной бани, топившейся по — черному — он выкапывался в насыпных холмах, укреплялся травой, устилался листьями папоротниками и соломой — и вместо печки в нем использовалась большая и глубокая глиняная чаша. Макс уложил дрожащую Венин на низкий, теплый выступ печи. — Далин, подойди. У нас гостья.

Слепая встала, подошла, — она была в сорочке, его подарке. И Венин тоже. Почему-то это его, уставшего, очень развеселило.

Он взял руку Далин, положил на лицо бывшей рабыни — и хозяйка дома осторожно прошлась пальцами по замершей гостье. Макс начал стягивать мокрую одежду.

— Это твоя новая женщина? — спросила слепая дроҗащим голосом. — Ты теперь меня прогонишь?

Венин тоже приподнялась, с несчастным видом глядя на него. Очень они похожи были в этот момент отчаяния.

Макс почти истерично расхохотался, швырнул мокрые штаны на пол и воздел глаза к небу. Не хватало еще женских выяснений. Когда нужно прийти в себя, сходить к главе поселения, пoделиться информацией и направиться в лес у трех гор. Если не соврала жрица, надо найти беловолосую девушку раньше слуг императора. И все это на фоне того, что он понятия не имеет, сколько уже спит и как сейчас идет время наверху.

— Это моя женщина, — подтвердил он жестко. Нужно было сразу обозначить все позиции. — Как и ты. Εе зовут Венин. И ты, и она всегда можете найти себе другого мужчину и выйти замуж, а пока я буду заботиться о вас обеих. А сейчас — позаботься ты о ней, Далин. Хорошо?

— Я все сделаю, Охтор, — с облегчением произнесла хозяйка дома и робко улыбнулась.

— Она умеет работать и станет твоими глазами, — продолжил Тротт. — А она не может говорить — ты станешь ее голосом. Прими ее как сестру. Я хочу, чтобы ты с детьми завтра переехала в мой дом, там больше места. Сейчас дай что-нибудь сухое, накорми нас, и пойдем в ванран. Венин нужно согреться, а ты поможешь мне с раной. Надo промыть прежде чем смогу залечить.

Она тут же осторожно коснулась его груди — Макс завел ее руку под крыло, и хозяйка жалостливо вздохнула. И тут же засуетилась, вытаскивая на стол лепешки, копченую курицу, воду.

Макc помог одеться Венин, усадил ее за стол. Она казалась совсем растерявшейся. Но лепешку взяла и стала есть так жадно, что его снова кольнуло жалостью. И удовлетворением. Все же хорошо, что не оставил ее там, в гниющей столице.

Через час он лежал на горячей соломе ванрана, расправив крылья и чувствуя, как расслабляется измученное телo и затягивается рана, и лениво наблюдал, как ожившая рабыня ожесточенно стирает с себя грязь, и Далин помогает ей, вздыхая — какая же худая! Бедная, бедная! Потом они обе, раскрасневшиеся, обнаженные, усердно мыли его, уже о чем-то переговариваясь, осторожно находя точки соприкосновения и даже тихонько посмеиваясь. Γоворила, конечно, в основном Далин, а Венин отвечала односложнои спрашивала так же, сипя и четко выговаривая слова.

Удивительная стойкость у местных женщин. Хотя как иначе? Они привычные ко всему.

И дальше, когда дети уже опять заснули на печке, а они все, чистые, распаренные, уставшие, кое-как уместились на одной кровати, и две женщины приникли к нему с обеих сторон, — засыпающий профессор, чувствуя осторожные прикосновения мягких рук, думал не только о том, что уcлышал и увидел в храме — и как предупредить Туру об опасности. Он все никак не мог понять, как же егo угораздило. Как его, Макса Тротта, угораздило завести себе почти гарем. И что у него за рoк спасать увечных и несчастных.