Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 26 – Ирина Котова

— Постоянно подвергал себя опасности, — графиня тяжело дышала, говорила сбивчиво: все это — и разговор о муже во время соблазнения, и действия потенциального любовника, — ее возбуждало. — То все нормально было, то целыми днями какие-то происшествия. Ооо, Лукас…

Грудь ее правда была волнующей.

— Дальше, Джейн, — проговорил он ей в ухо, стягивая платье с плеча. — Дальше…

— Как будто рассеянность на него нападала и целыми днями… не… везло.

— И в день смерти также, милая Джейн?

— Дааа, — она уже расстегнула на нем рубашку, и мягкая ладонь осторожно касалась его груди, спускаясь все ниже и периодически замирая от его смелых действий. — Это днем… случилось…. Ах, Лукас, вот так, да… а с утра на него люстра упала, чуть-чуть мимо… оскол… ками… порезало… потом у машины… тормоз… не сработал…

Верхняя часть платья уже была спущена, и Люк любовался на роскошное белье, выбранное с очевиднейшим прицелом.

… — он домой вернулся, — Люк распустил ей волосы, — пошел… в кабинет. А через полчаса нашли его внизу, у окна…

Он узнал, что хотел. Люк тяжело вздохнул — проскальзывала, ой проскальзывала шальная мысль закончить начатое — и натянул платье обратно на женские плечи. Со вселенской печалью посмотрел в недоумевающие серые глаза.

— Вы даже не представляете, что я хочу сейчас с вами сделать, Джейн, — сказал он тихо, обводя линию ее скул. — Но это сильнее меня. Не могу… простите меня. Вы такая страстная и великолепная, а я слаб. Ощущение, что я на могиле друга соблазняю его супругу. Я так хочу вас, так ждал этой встречи… и не могу. Вы простите меня?

Графиня всхлипнула и прижалась к нему пышной грудью.

— Это вы меня простите. Я так порочна!

— Вы великолепны, — успокаивающе сказал Люк, поглаживая ее по спине.

— Я так любила мужа, — прорыдала она ему в плечо. — И теперь, когда вы сказали… ведь уже четыре года прошло, Лукас! Я думала, что смогу, с вами, но вы правы, нельзя!

— Не плачьте, Джейн, — говорил он, морщась — слезы мочили рубашку, — это я во всем виноват. Ну же, милая, посмотрите, перед вами мужчина, который, если бы не муки совести, с наслаждением бы стал вашим. К сожалению, не могу предложить вам руку и сердце из-за известных обязательств… и, как оказалось, просто быть с вами тоже не могу.

Женщина плакала долго, и он терпеливо успокаивал ее, утешая раненую гордость и пытаясь сгладить разочарование. Наконец Джейн Уэфри успокоилась. Отстранилась от него, улыбнулась с усилием.

— Я даже рада, что так случилось, — сказала она, аккуратно прикасаясь салфеткой к покрывшимся пятнами щекам и красному носу. — Мне стало гораздо легче, Лукас. Словно мы смогли отпустить его, не предав. Я думала, уже не смогу нормально жить.

— Конечно, сможете, — произнес он, застегивая промокшую рубашку, — вы еще так молоды. И достойного мужчину найдете.

— Но не вас, — сказала она с неожиданной проницательностью и трезвостью.

— Не меня, — усмехнулся он, — увы. Прощайте, Джейн. Спасибо вам.

Он поторопился уйти. Малышка Джейн провожала его на удивление задумчивым взглядом, словно что-то поняла о нем.

В дверь постучали — Люк отвлекся от записей, поднял глаза. В кабинет вошел величественный Доулсон, с некоторой даже лихостью державший на кончиках пальцев тяжелый поднос. Молча, почти не морщась от сигаретного дыма, выставил все на стол, налил кофе, поклонился и вышел. И Люк, сделав глоток обжигающего напитка, продолжил чтение.