Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 215 – Ирина Котова

Люк докурил, с наслаждением выдохнул последний дым и поднялся. Нужно было срочно сделать несколько звонков… навестить склон горы в Блакории, съездить в Лесовину… и раскрыть преступление.

Вторая декада января, Йеллоувинь, Ангелина

Императорские сады — та часть, в которой поселили старшую принцессу дома Рудлог, — утопали в золоте, купались в алом и желтом, отражаясь в бесконечных каплях прудов, подчеркиваемые строгой прелестью черных резных пагод, медленно двигающихся по водной глади.

Здесь царила осень, овевая бежевый и красный резной павильон под названием «Забвение» сладковатым и чуть зябким ветерком, полным запахов прелой листвы, грибов, мхов и влажной земли. Широкие двери павильона выходили на большую веранду, где можно было посидеть, посмотреть на зеркально расположенный павильон на дальнем берегу огромного длинного пруда, на тихую гладь воды и мигрирующие по ней фонарики, и послушать тревожные крики готовящихся к зиме птиц.

Зима тут была очень короткой — всего месяц снега на границе черного и белого сезонов, после которого начинала вступать в свои права весна, куда более смелая здесь, в вотчине Желтого, чем в любом другом городе Туры.

Ангелину, несмотря на неофициальный статус визита, встретили с такими почестями, будто она за наследника Йеллоувиня собралась замуж. Телепорт, в который она вышла, находился на залитом солнцем пригорке — и когда она появилась, сочная трава под ее ногами оказалась покрыта яркими трепещущими цветами. Но стоило сделать шаг, как зазвучали перезвоном крошечные ти-саймаси — полые трубочки на подвеске, по которым проводят палочкой, — в руках окруживших телепорт женщин, а цветы заволновались и вспорхнули вверх тысячами волшебных бабочек, собравшихся в изображение взмывающего алого сокола, рассыпавшегося воротами-радугой, в которые и прошла принцесса навстречу встречающим.

Встречала ее лично супруга императора, великолепная Туи Сой Ши, «Сапфировая бабочка» императорского сада, сохранившая к своим шестидесяти с лишним годам и прямую спину, и нежную кожу цвета топленого молока, и твердый взгляд. Торжественно, в окружении дочерей и внучек, проводила принцессу в павильон, и их процессия по залитому солнцем парку напоминала стайку дивных пташек, двигающихся так слаженно, будто они были сработавшимся боевым отрядом.

Хотя, может, так оно и было — женщины семьи Ши по слухам обучались боевым искусствам наравне с мужчинами и могли себя защитить.

Ани старалась не показывать настороженности от оказанной ей чести. Так могли бы приветствовать королеву или царицу, но не ее — не в том статусе была одна из сестер повелительницы Рудлога, чтобы ее одаривала благосклонными улыбками сама императрица.

Но Хань Ши никогда не делал ничего просто так. Значит — что-то задумал. Хотя она наверняка узнает, что ему нужно. На встрече, только дождаться бы ее.

— Здесь будут только женщины, — сказала ей императрица, остановившись перед дверью павильона. — Никто не оскорбит вас мужским присутствием. Служанки будут появляться по вашему зову, — она протянула Ангелине маленький длинный колокольчик. — Позвоните, и вас услышат. Мы счастливы обеспечить вам покой и одиночество, красная принцесса.

— Благодарю, — почтительно ответила Ангелина и, как велел йеллоувиньский этикет, подождала на пороге, пока величественная Туи Сой Ши с сопровождением скроется из виду. Расспрашивать, когда ее примут, было совершенно неприличным, так же как и озвучивать императрице просьбу, с которой принцесса приехала в страну долгой весны.