Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 125 – Ирина Котова

Руки вокруг нее сжались крепче, переместились на шею, словно он хотел ее задушить, и снова ослабли, скользнули по груди нетерпеливой лаской, спустились под юбку — она пила его, захлебываясь от страсти и от ужаса, раздирала на нем рубашку, стонала, и Александр отвечал ей с такой силой, что в голове мутилось. Остановиться она уже не могла, и желание впитать его, вобрать всего доводило ее до исступления. Дальнейшее она видела словно в температурном бреду — и чувствовала мужчину в себе, и слышала его рычание и свои стоны, и отрывалась от губ его на какие-то мгновения, чтобы набрать воздуха — и снова впивалась и пила его.

Он прикусил ей губу до крови — и от этой капельки боли ее накрыло такой волной наслаждения, что она зашипела, царапая его спину и изгибаясь — и последнее, что почувствовала, это крепкую руку в своих волосах, зубы на плече, напряженный стон — и прохладные пальцы у виска. И улетела в темноту.

Алекс несколько минут приходил в себя, поддерживая Катю за спину и тяжело дыша. Кто б знал, что близость с активной темной — это так остро и вкусно?

Он заметил ее изменившуюся ауру едва только она вошла. И следил внимательно, и готовым был к нападению — но не к тому, что оно окажется таким чувственным. И продолжил, не смог не продолжить.

Он аккуратно уложил отправленную в сон Катерину на диван. Застегнулся, одновременно хмурясь и любуясь на ее опухшие губы и бесстыдно оголенные бедра. Белье ее валялось где-то под столом, содранное им же.

Да, он и припомнить не мог, когда его так накрывало.

Вытер ее, опустил юбку. Застегнул блузку, не удержавшись, поцеловав грудь. Урона она ему значительного не нанесла, но все же Александр выпил Максов тоник и только после этого присел на диван и положил руки ей на виски. Что же ты скрываешь, Екатерина?

Конечно, он не был так силен в менталистике, как Макс. Но блок ментальный увидел сразу, как и сложную защиту на взлом. Можно было попытаться самому, но зачем, если есть тот, кто способен сделать это незаметно?

— Макс, — хрипло сказал он в трубку. — Мне ты срочно нужен.

Позвонил он и Мартину. Тот пообещал, что вот прямо сейчас запрется в своем кабинете и придет в университет.

Тротт прибыл через несколько минут. Посмотрел на друга, задержав взгляд на измятой рубашке, на которой не хватало пуговиц, на лежащую на диване женщину, втянул носом воздух и поморщился.

— Чертов извращенец, — произнес он с совершенно Мартиновыми интонациями. Алекс усмехнулся.

— Помоги мне.

— Зачем? — ледяным тоном спросил Тротт. — Ты и так уже укатал девицу до бессознательного состояния.

— Кто тут кого укатал? — раздался жизнерадостный голос Марта. Блакориец увидел Катерину, присвистнул восхищенно. — Понятно. А нас-то зачем позвал, Данилыч? Порадоваться за тебя? Поаплодировать? Жаль, медаль дома забыл.

— Вы на ауру ее посмотрите, — ровно сказал Свидерский. Рыжий и черноволосый маги синхронно повернулись к Кате, скосили глаза, переходя в первый магический спектр — и одновременно же выругались.

— Это у кого она так насосалась? — недоуменно спросил Мартин. Макс отошел, распахнул окно. Алекс выразительно посмотрел на друга, и тот изумленно поднял брови. — У тебя? Чертов извращенец!

Свидерский не выдержал, захохотал. Ему отчего-то было очень легко и радостно, будто Катя взяла не только силу, но и все заботы и тревоги, всю тяжесть прожитой жизни. Друзья смотрели на него с обеспокоенностью.