Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 12 – Ирина Котова

— Я продержусь здесь, Василина, — мрачно произнес Байдек. — Нет нужды, если это не вовремя.

— Дети ведь тоже почувствовали, — кротко ответила она. — Им там будет спокойнее. Поедем, Мариан.

Он взглянул на нее — и я почти услышала их разговор без слов.

«Ты точно не из-за меня хочешь уехать?»

«Из-за тебя тоже. Но и мне нужно прийти в себя, муж мой».

— Но почему Пол так поступила? — расстроенно спросила Каролина. И снова Василина бросила на Ани быстрый взгляд, и снова от старшей повеяло холодом. Поругались? Что же там произошло такого, о чем нам не рассказывают?

— Потому что Демьян ей так же дорог, как и мы, Кариш, — вдруг сказала я сипло. — А ради любимого человека можно многим пожертвовать. Хотя я бы очень желала, чтобы она выбрала другой путь. Васюш. — Сестра подняла на меня несчастные глаза. — Только не вини себя. Мы все упертые. Если Поля так решила, то никто не смог бы ей помешать.

— Любовь — очень страшная вещь, — пробормотала Каролина.

И я не могла с ней не согласиться.

Мариан и Василина уехали наутро, забрав с собой мальчишек и Мартинку. А я заставила себя пойти на работу. Были плановые операции, Эльсен надеялся на меня — как я могла оставить его? Старый хирург, увидев меня, одобрительно хмыкнул и приказал готовить операционную. И я готовила — с гулкой головой и сухими глазами, — и подавала инструмент, и курила в перерывах, и заливалась кофе — и в минуты, когда эмоции захлестывали меня с головой, твердила себе: «Она жива. Вернется. Обязательно».

Волна отчаяния откатывалась, чтобы через несколько часов — или минут — вернуться снова, и внутри меня росло уже знакомое напряжение, заставляющее скрипеть зубами и думать о качелях над бездной. О том, что позволит мне стряхнуть его безопасно для окружающих.

По этой же причине я не хотела никого видеть. Старательно сдерживала свой злой язык с родными. Избегала Катю, хотя обещала встретиться с ней. И Марта — но он, послушав мой бесцветный голос, настойчиво произнес:

— Я позвоню в воскресенье. И если услышу опять эти безнадежные ноты, приду выколупывать тебя из скорлупы.

— Мне просто нужно побыть одной, Март, — вздохнула я жалобно. — Не обижайся. Я сейчас в неадеквате. Могу сорваться и натворить такого, что ты меня не простишь никогда.

— Я? — иронично удивился блакориец. — Девочка моя, даже если ты мне голову откусишь, я тебя пойму. Я и сейчас понимаю, — добавил он серьезно. — Трудно улыбаться и шутить, когда все внутри болит. Но я могу просто помолчать с тобой. Звони, когда понадобится, Марин.

Он и правда понимал.

В четверг я вернулась домой уставшей донельзя. Меня встретил Бобби, которому душевные терзания хозяйки не помешали радостно гавкать и тяпать меня за пальцы на ногах, просясь погулять. Пришлось выходить в парк.

Подросший пес носился под фонарями по снегу, распугивая синиц, слетевшихся к кормушкам, прыгал на деревья, лаял на прогуливающихся придворных, почтительно кланяющихся мне и приседающих в реверансах, обследовал подсвеченный разноцветными огнями ледяной городок, который по традиции построили на зиму и который обожали Василинины дети. А я брела следом, кивая встреченным людям и задумчиво разглядывая расходящиеся в разные стороны дорожки. Вот так и жизнь. Рано или поздно приходит момент, когда надо выбирать свой путь. Станешь на него — и не свернуть больше. Так и Пол когда-то давно выбрала свой. И думала ли она, что закончится он так? А если бы знала — стала бы что-то менять?