Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 63 – Ирина Котова

А вот у Игоря Ивановича Стрелковского вечер проходил тихо и мирно. На выходные он решил-таки наведаться в свое графское имение в Рыбацком — самому было любопытно, что за недвижимость прилагается к титулу. Днем в пятницу позвонил с работы Люджине и попросил собраться в дорогу.

— А я вам там нужна, шеф? — с сомнением спросила капитан. — Вы же не обязаны меня с собой возить, я не хочу вам мешать.

День рабочий был тяжелый, с утра новоиспеченный граф ничего не ел, поэтому ответил без деликатности:

— Дробжек, когда я посчитаю, что вы мне будете мешать, я вас с собой не возьму. Поэтому прекратите жеманничать и собирайтесь. Едем на два дня, поэтому по минимуму. Будьте готовы к шести — я приеду с работы, возьму вещи, и сразу двинемся, чтобы не ночью приехать. Поужинаем уже там.

— Да, командир, — ответила она спокойно. — Я поняла. Не сердитесь.

Когда он подъехал к дому, опоздав на десять минут, она уже стояла во дворе, одетая в длинный серый пуховик, какие-то зеленые штаны — опять армейские, что ли? — и высокие ботинки на шнуровке. С короткими волосами напарница выглядела совсем по-мужски.

— Вы так выглядите, будто собрались штурмовать вражескую высоту, — сказал он ей, принимая сумки и ставя их в багажник. Люджина пожала плечами, протянула пакет — оттуда вкусно пахло выпечкой, и Игорь не удержался, раскрыл его. Голова давно уже болела от голода.

— Это я сама приготовила, — объяснила капитан, открывая дверь машины, и он бросил на нее удивленный взгляд. — Там еще чай в термокружке, не обожгитесь. Кстати, кажется, ваш повар на меня обиделся — но мы помирились, когда я пообещала дать ему рецепт. Таких пирожков вы не пробовали еще, вот увидите. Только на Севере пекут.

Стрелковский выруливал из ворот, держа руль одной рукой, а второй поднося ко рту теплый, пахнущий сладким тестом пирожок с капустой, и ему действительно казалось, что вкуснее он никогда ничего не ел. В столице было уже темно, на улицах толкалась куча машин — вечер пятницы, пробки — и он свернул сразу в сторону кольцевой, чтобы избежать черепашьего хода.

— Спасибо, — произнес он, когда в желудке поселилась приятная сытость, чай был допит, а крошки смахнуты с колен. — Это было очень кстати.

— Я знаю, — усмехнулась капитан. Куртку она уже сняла, оставшись в сером тонком свитере, и теперь перепутать ее с мужчиной было очень сложно — формы не позволяли. Да и лицо у нее было совсем не тяжелое, приятное, с аккуратными чертами.

Игорь покосился на нее, оценил обтягивающий свитер, и все же не удержался, спросил:

— Как догадались?

— Вы, когда голодный, злее, чем обычно, и фразы строите рублено, коротко, — пояснила Дробжек так, будто энциклопедию под названием «Привычки и черты И.И. Стрелковского» зачитывала. — И раздражаетесь по мелочам.

И лицо у нее при этом перечислении было совершенно серьезным. Только в конце губы чуть дрогнули, и капитан отвернулась, чтобы скрыть усмешку.

К имению они добрались к десяти вечера. Машина гудела, Дробжек дремала, повернув лицо к нему, и Игорь периодически поглядывал на нее, отмечая и круги под глазами, и болезненную складку у рта. Он уже стал забывать о ее ранении, так легко она держалась, но, видимо, реабилитация и занятия отнимали много сил, и боли наверняка еще мучили, но виду она не показывала. Настоящий солдат. Сама себе и надежа, и опора. Хотя что ей еще делать? На кого ей опереться, кроме себя?