Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 31 – Ирина Котова

— Я говорил, что не чувствую еще в себе силы поднять Город, — резко и разочарованно сказал Чет. — Мощь нарастает, но все равно не хватает ее.

— Мне это непонятно, — Нории задумчиво посмотрел на ворота, на друга. — Истаил отдался мне сразу после получения Ключа. Я был уверен, что ты просто…

— Что? Не хочу развязывать тебе руки? — проницательно спросил воин-дракон. Владыка Истаила пожал плечами, не собираясь отрицать.

— Подождем, Четери. И попробуем еще раз. Рано или поздно Тафия откроется тебе, раз ты слышишь ее голос.

— У меня есть желание никогда сюда не возвращаться, — вопреки сказанному Четери так и не отнял рук от ворот, прислушался и улыбнулся печально. И все-таки отступил. — Я оживляю город и становлюсь твоим могильщиком? Хватит с меня смертей.

— Однажды ты просто не сможешь сопротивляться, — спокойно ответил Нории. — Такова уж природа Владык. И не хорони меня раньше времени.

— Думаешь, она вернется?

Гости старого города шли обратно, оставляя за спиной так и не оживший дворец.

— Нет, — проговорил Владыка Истаила, — не думаю. Но надеюсь. До весны еще есть время. Я сделал все, чтобы Пески проросли в ее душе, теперь остается только ждать.

— Если она и вернется, то не к Пескам, а к тебе, Нори-эн, — Чет заливисто свистнул, и зазевавшийся песчаный лис сорвался с места и побежал прочь, стелясь по земле. — Но сидеть и ждать… ждут женщины, Владыка. Когда ты собираешься в Рудлог?

— Я и не собираюсь просто ждать, Чет. Но рано еще. Пусть пока распробует свою свободу.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Нори.

— Если бы, друг…

Мужчины вернулись на площадь, и через несколько мгновений уже снова поднимались в воздух двумя крылатыми ящерами.

«Куда ты сейчас, Чет?»

«К Белому морю, Нори. Поздороваюсь и в Йелловинь.»

«Удачи, Мастер.»

Пять дней назад, Маль-Серена

Царица Иппоталия почти каждое утро встречала рассвет на берегу океана. Она видела многие рассветы — и нежные, розовеющие, купающиеся в тихой и дымной зеркальной поверхности, и стылые, когда по поверхности воды тянет низом северный ветер с владений Гюнтера Блакорийца, а море тревожно гонит косые волны на берег, и штормовые, грозные, когда солнце едва пробивается из-за рваных туч и пляшет светлыми пятнами на огромных валах зеленоватой воды, рушащейся песком и пеной к ногам владычицы Маль-Серены.

В любую погоду она купалась — здоровалась с морем — и оно крепко держало свою дочь в прозрачных ладонях, показывало ей чудеса в своих глубинах, дарило тяжелые старинные сундуки с затонувших когда-то кораблей, играло с ней дельфинами и касатками, щекотало стайками разноцветных рыбок. И сама она родилась в соленой воде, и дочерей рожала в теплом прибое — и каждую океан принял ласково, нашептав ей имя. И в последний путь дети Синей Богини уходили в свою стихию, как было заведено испокон веков.

Редко, но бывало, что царица по несколько часов проводила под водой и выходила на берег цветущая, прекрасная, отдохнувшая лучше, чем после самого сладкого сна. В народе говорили, что иногда правительница, как и далекая основательница царского дома Таласиос Эфимония Серена, оборачивается большой чайкой и лениво скользит над волнами, а то и садится на воду и долго качается на них — когда ей нужно подумать. Но из говоривших никто этого лично не видел, а живущие во дворце умели хранить секреты.