Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 238 – Ирина Котова

— Алекс хотел с вами поговорить, Алмаз Григорьевич, — вспомнила Вики. — Есть основания полагать, что Тура катится к концу света. Нежить восстает, стихия смерти иссякает, провалы межмировые становятся чаще. И демоны проявляются… Алекс в трансе видел войну. Многотысячные войска, и думаем мы, что они придут из нижнего мира. И что все это связано с отсутствием Черного Жреца, Алмаз Григорьевич. Только где он и как его вернуть, и существует ли он вообще? Не верю, что вы не обсуждали это между собой.

Старик выслушал ее внимательно.

— Конечно, мы говорили об этом, Лыськова, — сказал он спокойно. — Но к старости становишься фаталистом. Могу вас успокоить — вряд ли будет конец света в том виде, в котором мы его представляем, и вряд ли он будет скоро. Я имею в виду разрушение планеты и гибель человечества. Если полностью уйдет стихия смерти, то исчезнет вся магия, нам придется приспосабливаться жить без нее. Поэтому я так и тороплюсь узнать больше о Вселенной — ведь после этой возможности не будет. Что касается Туры… Какие-то катаклизмы наверняка произойдут. С севера придут льды, удерживаемые Бермонтом, в Рудлоге снова откроется вулканическая активность, Блакорию затянет болотами, часть суши погрузится в море. Но любая система рано или поздно приходит в равновесие. И наша придет. И до воцарения на Туре потомков богов здесь жили люди и было достаточно земли для них.

— Вы так спокойно говорите об этом, — потрясенно произнесла Виктория.

— Лыськова, — сочувственно сказал Алмаз, — подумай сама. Дело угасания или отсутствия одной из Великих стихий — не человеческого уровня, божественного. И решить его могут только боги. А мы можем ждать. И держаться. В конце концов, — он грустно усмехнулся, — в каждом из нас достаточно силы, чтобы помочь государям удержать Туру в течение нескольких лет. А там, может, и выплывем.

В тишине огромной обсерватории все это звучало гулко и безнадежно.

— Вот что, — Старов задумался, — пусть Свидерский приходит ко мне завтра, часиков в пять. Расскажет мне о своих видениях. Черного жреца мне вернуть не под силу, а вот возможная война меня беспокоит. Посмотрю, что там предвидение, а что просто бессмысленные образы. Может, зря он вас пугает. А теперь, — он взглянул на часы, — уходите.

— Щит восстановить? — спросил Мартин.

— Сам восстановлю, — пробурчал Алмаз. — Убирайся.

И им ничего не оставалось, как уйти.

— Ну? Я угодил тебе, моя прекрасная Виктория? — спросил барон, принимая у нее плащ после того, как они вышли из Зеркала обратно в его спальню. — Выпьешь со мной вина?

— Спать пора, — отозвалась она, и Март усмехнулся понимающе. — Я пойду. И спасибо тебе, Мартин.

— Обращайся, — произнес он ей вслед. Взял недопитую бутылку пива, упал в кресло да так и сидел, глядя на пожирающий дерево огонь, пока не задремал.

Бермонт, суббота, 13 декабря

На юге Бермонта, в замке рода Ровент собрались главы кланов, приглашенные линдмором Ольреном Ровентом. Широкий, крепкий Ольрен держал речь. И его внимательно слушали. Виталисты уже срастили ему руку, сломанную в бою с Демьяном Бермонтом, вылечили ранение в ногу, хоть и хромал он немного. Но он продолжал оставаться главой одного из сильнейших кланов, и даже сейчас опасно было бы схватиться с ним в бою.