Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 102 – Ирина Котова

Она положила трубку и задумалась — к кому обратиться. Поколебалась и набрала Василину.

— Сестренка, не отвлекаю?

— Нет, Алиш, — тепло ответила королева. — На сегодня дела у меня закончены.

— Тут такое дело, — протянула Алинка жалобно. — Васюш…

— Опять куда-нибудь на базу? — мгновенно построжела старшая сестра. — Нет, Алин. Заранее нет.

— Ты подожди, — отчаянно затараторила пятая Рудлог. — Подожди, Васюш. Совсем не на базу. На свадьбу. С Матвеем. У него сестра замуж выходит. Там будет дракон! Вааася… пожалуйста! Это в пригороде, в ресторане. Ну хоть на часик! На полчасика! Я же гуляю с ним — под охраной! Вот и тут буду будто гулять — но только в одном месте. Я тебе звонить буду каждые пятнадцать минут, хочешь? Даже каждые десять! Вааасяяя….

Королева вздохнула.

— Я позвоню Тандаджи, — сказала она. — Как называется ресторан?

— «Сосновка». Ты даже не представляешь, как я тебя люблю, Васюш, — с чувством произнесла Алинка.

— Я тебя прошу, Алин, — тревожно попросила Василина. — Только никуда не вляпайся снова.

Майло Тандаджи, выслушав ее величество, с удовлетворением подумал, что интуиция его не подводит и не зря его одолевали плохие предчувствия — придется изыскивать ресурсы на оперативную организацию охраны. А ведь дракон мог бы вполне облегчить ему жизнь, последовав чудной традиции, заведенной его соотечественником, и украв Никольскую, желательно со всей ее родней. Чтобы не тратить драгоценное время начальника разведуправления на всякую ерунду.

На следующий день, с утра, в маленьком храме спального района молодой жрец творил свадебный обряд. Перед ликами богов скреплял он союз мужчины и женщины вином для радости, медом для сладости, хлебом для сытости и солью — для того, чтобы готовы были молодые к трудностям.

Невеста в традиционном красном свадебном платье, похожем на сарафан, надетый поверх белой тонкой рубахи, расшитый по подолу символами шести стихий, в венке из мирта с его тонкими листиками, темно-зелеными ягодками и пышными белыми цветами, с распущенными темными волосами, казалась испуганной и радостной, и крепко держала за руку красноволосого жениха, одетого в обычные брюки и рубашку, но подпоясанного золотым широким брачным поясом. Так держала, будто боялась, что он сейчас пропадет.

Жених пропадать никуда не собирался — жрец достаточно насмотрелся на брачующихся, чтобы понять, что от жены своей никуда он не денется, несмотря на суровый вид. Время от времени красноволосый аккуратно высвобождал ладонь и клал ее девушке на спину. Прислушивался к чему-то и снова брал ее за руку. И хотя ему очевидно было трудно стоять на одном месте, молитвы он слушал внимательно, словно проверял — все ли правильно жрец делает, не допустит ли в обряде ошибки?

Молодой священнослужитель старался. Много перед его глазами проходило таких пар. И молитвы он давно уже читал на автомате, и окуривал благовониями, особо не вдумываясь в смысл слов, которые произносит. Много было пар, да. Молодых и пожилых, радостных и серьезных. И он привык к будничности этого действа.

А сейчас он словно заново услышал слова обряда и, говоря, дивился их красоте и лаконичности. «Нет жены без мужа и нет мужа без жены. Муж! так сказано: уважай жену, почитай жену, восхваляй жену, защищай жену — себя тем самым прославляешь. Жена дом твой и постель твоя, пища твоя и душа твоя. Дом держи в тепле, спи в постели своей, пищу вкушай с удовольствием, душу твою береги. Не уважаешь жену — себя не уважаешь. Женщина! так сказано: люби мужа кротко, безропотно, сильной будь и верной; чем сильнее жена, тем сильнее муж, у достойной жены муж да будь достойнейшим, чтобы стоить ее. Любите друг друга в радости, но любите и больными и злыми, и в молодости, и в старости, ибо тела дряхлеют, а души — никогда.»